Тезисы докладов
А.В. Захаров

А.В. Захаров
Челябинский государственный университет
Представители Государева двора в год Полтавского сражения (по данным боярских и жилецких списков)

В историографии Полтавской битвы закономерное внимание уделяется ресурсам победы армии Петра I в 1709 г., традиционно анализируются становление регулярной армии, соотношение шведских и российских сил. Однако основные источники пополнения армии за счет даточных полков, рекрутских наборов часто упоминаются без акцентирования значения важнейшего кадрового ресурса Московского государства – Государева двора. Практически аксиомой стало утверждение о победе под Полтавой национальной российской армии, но анализ собственно кадров, например, социально-этнического портрета полкового руководства, не предпринимался. По предварительным данным, от общего числа российских пехотных полков, действовавших под Полтавой, девятнадцатью полками из сорока командовали представители московских чинов (один окольничий, три комнатных стольника, тринадцать стольников, двое стряпчих); десять представителей московских чинов возглавляли драгунские полки (из двадцати девяти полков и двух «шквадронов»).

Исследователи Полтавской битвы и военные историки продолжают реконструировать детали сражения, различные аспекты восприятия «совершенной виктории». Менее равномерно изучен состав и история комплектования полков, принимавших участие в Полтавской битве. Основное препятствие здесь – в степени доступности источников. Полковая документация и массовые источники приказного делопроизводства о смотрах и комплектовании многих полков сохранялись не в полном объеме даже в годы петровского царствования. Тем не менее, необходимо отметить, что для реконструкции состава полков, принимавших участие в Полтавской битве, далеко не исчерпаны возможности документации Разрядного приказа. Боярские, жилецкие, смотренные списки ежегодно составлялись до и после Полтавского сражения.

Основная причина недооценки этих источников состоит в устоявшемся мнении о том, что боярские и жилецкие списки учитывали чины Государева двора, составлявшие основу дворянского ополчения и конницы, структура этой разрядной документации якобы не учитывала новое устройство полков регулярной армии. Но здесь необходимо сделать существенные поправки. Формуляр служебной документации постепенно изменялся. В боярских списках с XVII в. существовали перечни записанных «в полковники подполковники и в начальные люди». Понятие «начальные люди» в начале XVIII в. объединяло командный состав от сержанта до полковника и постепенно вытеснялось новым синонимом «афицеры». Обычно служилые люди московских чинов после смотров записывались «в ученье ратнаго строя» и по его окончании получали офицерские чины (не выше капитана). Согласно разрядному учету, стольники, стряпчие, дворяне московские, прошедшие учение или зачисленные иным способом «афицерами» в полки, переводились из основных чинов (так называемой «полковой службы») в чиновную группу «начальных людей». Как правило, перевод в «афицеры» в боярских списках сопровождался обозначением года, звания и основанием перевода, иногда отмечался полк. Так, один из служителей царевича Алексея, стольник Ф. Б. Эверлаков был записан в 1708 г. «по памяти ис приказу Алтилерии в сержантех у Алтилерии съ 705-го году», и на основании этой пометы в боярском списке 1709 г. записывался в число стольников «в начальных людях» (РГАДА. Ф. 210. Оп. 2. Д. 55. Л. 52 об.; Д. 56. Л. 116). В том же списке «в начальных людях» перечислено 689 стольников, 345 стряпчих, 206 московских дворян; еще 163 представителя дворовых чинов отмечались в особых рубриках по полкам, поскольку получали жалованье в Новгородском, Смоленском, Сибирском и других приказах.

По перечням и пометам на полях служебных списков в некоторых случаях можно проследить индивидуальную биографию человека, его связь с Государевым двором в годы Северной войны вплоть до 1715 г. (боярские списки 1706–1711 гг. см.: http://zaharov.csu.ru/bspisok.pl). Согласно многократным упоминаниям в сенатской документации, боярские и жилецкие списки составлялись ежегодно до 1719 г. включительно (РГАДА. Ф. 248. Оп. 12. Д. 648. Л. 11, 16 об., 104, 241 а и след.; Д. 649. Л. 113, 182, 211 и след.), но пока наиболее поздним из выявленных документов является копия боярского списка 1714 г. (Захаров А.В. Неизвестная подлинная копия боярского списка 1714 г. // Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 23. История. Вып. 33). В перечнях служилых чинов многократно встречаются лица, служившие «в армее» или снабжавшие полки рекрутами и припасами. Об «убитых на службе» в 1709 г. говорят пометы на полях списков, в одном случае точно указано: «Убит на баталии при Полтаве» (стольник И.П. Аничков).

Жилецкие списки всегда учитывали жильцов полковой службы и имевших статус «начальных людей». С начала Северной войны эти документы включали новые внутричиновные перечни. Например, в жилецком списке 1709 г. (РГАДА. Ф. 210. Оп. 3. Д. 81) появились рубрики с перечнем жильцов, записанных в драгунские полки «генеральств» А.М. Головина (72 человека), А.А. Вейде (69), князя Н.И. Репнина (189); офицеры «большого полка» (278), «конные» (176) и «пешие кадеты» (195), жильцы, «посланные в рекрутные полки в афицеры» (31), из «шкардона» Б.П. Шереметева (77) и драгуны «в дополнку» В.П. Шереметева (34). Имеется список 351 офицеров без отметки полковой принадлежности. Завершает жилецкий список 1709 г. (всего 5 601 человек) перечень 1 547 гусар, копейщиков, рейтаров и их «начальных людей». Отличительными особенностями этого служебного списка является фиксирование внутричиновной структуры жильцов до Полтавского сражения; в основном списке жильцов «полковой службы» отмечено полковое распределение только сорока жильцов (по индивидуальным пометам); несколько перечней жильцов, в том числе трех «генеральств», разделены на рубрики по иерархии армейских чинов от капралов и прапорщиков до полковника (князь Александр Иванович Волконский).

Служебные списки представляют совершенно иной аспект отношения дворян к военной службе, нежели скептические оценки государственной пропаганды Петра I. По поводу организации сенатского смотра в 1711 г.: «Его величество, разсуждая, что в войске многая часть афицеров произошла ис подлого народу, а дворяне многие кроются от служеб и так в деревнях закосневают» (Гистория Свейской войны. М., 2004. Вып. 1. С. 366). По данным боярского и жилецкого списков 1709 г., только двадцать шесть служилых людей находились «под крестом», то есть были записаны, как не явившиеся к смотрам к назначенному сроку. Практика замены для некоторых царедворцев военной службы денежным налогом практиковалась правительством в начале Северной войны, что способствовало уклонению от службы, но вполне законному и вскоре ограниченному.

В первые два десятилетия XVIII в. параллельно существовали полковые и приказные комплексы документации. Массовые данные этих принципиально разных сфер учета дополняют друг друга, но приказная документация в части чиновного учета сохранилась лучше. Служебные списки Разрядного приказа помогают уточнить судьбы обладателей московских чинов и реконструировать значение Государева двора для достижения «великих викторий» Северной войны.