Тезисы докладов
А.Г. Сокирко

А.Г. Сокирко

Войска украинских гетманов в Полтавской битве 27 июня 1709 года

Как ни странно, но в отечественной историографии, посвященной участию Украины в Великой Северной войне 1700–1721 гг., и поныне отсутствует специальное исследование участия украинских войск в событиях под Полтавой. Во многом это объясняется как стереотипами, довлевшими долгое время над украинской классической и советской историографией, так и лапидарностью источниковой базы, на которую могли бы опереться исследователи.

До лета 1709 г., ознаменовавшегося пиком российско-шведского противостояния, казацкая Украина оставалась расколотой, оказавшись между двух огней политического выбора. Оба лагеря, сформировавшиеся с осени 1708 г. (после объединения сил Мазепы с Карлом ХІІ и избранием на гетманство Скоропадского), располагали различными военными и людскими ресурсами, соотношение которых не было стабильным.

В конце апреля 1709 г. объединенное шведско-украинское войско сосредоточилось в треугольнике Старые Санжары – Великие Будищи – Жуки. После задействования части королевской армии в начале мая в осаде Полтавы, штаб-квартира мазепинских войск продолжала находиться в Жуках, контролируя самую северную точку расположения шведско-украинских сил. Отсюда гетман Мазепа высылал конные разведывательные отряды по всему течению Ворсклы, отслеживая передвижения русских и обеспечивая охранение частей, осаждавших Полтаву. Одновременно Мазепа выделил в распоряжение короля основные силы запорожской пехоты: 30 апреля к крепости вместе с колонной генерал-майора А. Спарра было отправлено четыре тысячи запорожцев, а 17 мая – еще две тысячи.

17 мая 1709 г. Скоропадский получил распоряжение канцлера Г. Головкина продвигаться со своей конницей к блокированной Полтаве. Предыдущими царскими указами ему также предписывалось навести через Псел несколько мостов. На то, что в дальнейшем его корпусу будет отводиться вспомогательная роль, указывало последующее распоряжение, согласно которому к казакам должны были присоединиться три драгунских полка генерал-майора Г. Волконского. В совокупности эти действия должны были обеспечивать замысел Петра І по распылению и истощению вражеских войск, чтобы создать благоприятные условия для переправы российских войск на правый берег Ворсклы.

Частично оттянув внимание шведов от Полтавы, 12–13 мая российская армия сосредоточилась близ села Крутой Берег напротив осажденной крепости, начав постепенное форсирование Ворсклы. После этого Карл ощутил неминуемость столкновения: 16 июня к Жукам была переброшена кавалерия генерал-майора К.-Г. Крейца, а 19 июня гетманскую ставку вместе с королевским двором перенесли ближе к Полтаве, где они находились в большей безопасности.

Мазепинская армия под Полтавой состояла из двух неравных частей: гетьманской (меньшей) и сечевой (большей). Гетманские войска были представлены тремя типами формирований: надворным войском, охотницкими (наемными) и реестровыми казацкими полками. Качественно и количественно большую часть составляли наемные сердюки и компанейцы, всего около двух тысяч человек. Надворное войско могло насчитывать до двохсот – трехсот пятидесяти человек. При выходе из Батурина в конце октября 1708 г. Мазепа имел при себе также часть старшины и рядовых товарищей Лубенского, Миргородского и Прилуцкого полков – от трехсот до полутора тысяч человек. Наконец, существенным подкреплением для гетмана стали запорожцы – от пяти до семи тысяч человек.

Точно установить суммарную численность казачьих и наемных войск, присягнувших на верность Петру І и вновь избранному гетману Ивану Скоропадскому, достаточно проблематично. Названия полков, оказавшихся под булавой последнего, на сегодняшний день известны лишь по послужным спискам их старшины и казаков отдельных сотен, составленным в более позднее время. При Скоропадском накануне сражения находились отдельные сотни из казачьих полков – Нежинского, Стародубского, Переяславского, Лубенского и Миргородского, а также компанейские полки Федора Степановича, Андрея Ковбасы и часть полка Василия Чуги, общая численность которых, по мнению очевидцев, не превышала восьми тысяч человек.

В планировании предстоящего сражения российским и шведским штабами практически не принималось во внимание участие в нем казацких войск. С одной стороны, это объяснялось общим взглядом русского и шведского командования на гетманские войска как на иррегулярные формирования с низкой дисциплиной, плохой выучкой и управляемостью, пригодные лишь для выполнения вспомогательных задач. С другой стороны, противоборствующие стороны не до конца были уверены в надежности своих украинских союзников.

Вероятно, опасаясь, что мазепинские полки могут не выдержать лобовых атак русских, Карл ХІІ выделил большую их часть в резерв, укрепив ими обоз и свою ставку, находившиеся в районе села Пушкаревки. Однако Д. Крман, описывая в своем дневнике боевой порядок каролинеров, утверждает что некоторое количество казаков и волохов было влито и в основные построения шведов, в частности, на крыльях (Крман Д. Подорожній щоденник (Itinerarium 1708–1709). Київ, 1999. С. 92). Для охраны блокированной Полтавы были задействованы также и запорожцы.

Точную дислокацию войск Скоропадского накануне боя установить достаточно трудно. Известно лишь, что в разгар сражения его кавалерия находилась в околицах Тахтаулова. Эта позиция прикрывала правое крыло российской армии, одновременно позволяя следить за передвижениями шведов в районе Малых Будищ и Пушкаревки. Перед решающей атакой каролинеров корпус Скоропадского был усилен драгунскими полками Г. Волконского, которые после окончания битвы вели преследование отступающих шведов. В финальной фазе сражения в бой вступили и мазепинцы, прикрывшие обоз у Пушкаревки и отступающих шведов, которые двигались через Старые Санжары Белики и Кобеляки к Днепру.

Полтавская битва и по сей день занимает весьма своеобразное место в анналах мировой военной истории, по праву считаясь наиболее кровавым и масштабным сражением, переломившим дальнейший ход Великой Северной войны. Не менее показательными оказались также фомы и характер участия в ней украинских войск гетманов Ивана Мазепы и Ивана Скоропадского. Начиная с осени 1708 г., оба региментаря фактически утратили всякую инициативу в ведении собственных военных операций, полностью передав ее в руки своих протекторов – Карла ХІІ и Петра І. Мазепа вынужден был сделать это, поскольку не имел наготове достаточного количества войск, поддерживавших его, а Скоропадский не имел ни времени, ни достаточной политической свободы, будучи во всем подконтролен русскому царю. Когда под Полтавой в фронтальном столкновении сошлись две мощных регулярных армии, их главнокомандующие, будучи полководцами, исповедующими новые военные взгляды, практически не принимали во внимание по сути архаичные вооруженные контингенты своих украинских вассалов.