Тезисы докладов
Н.В. Смирнова

Н.В. Смирнова
Российская государственная библиотека
«Совершенная виктория» милостью Всевышнего: провиденциализм в «Гистории Свейской войны» (Полтавский фрагмент)

Двадцать второго октября 1721 г. на праздновании Ништадтского мира Петр, отвечая на поздравление Г.И. Головкина, выразил желание «чтоб наш весь народ прямо узнал, что Господь Бог прошедшею войною и заключением сего мира нам зделал» (Гистория Свейской войны (Поденная записка Петра Великого). М., 2004. Вып. 1. С. 539). Хотя работа по составлению «Гистории Свейской войны» началась задолго до этого дня, слова Петра в некотором смысле можно считать ее идейной программой. Провиденциализм являлся существенным элементом в осмыслении свершившихся событий и во многом определил не только содержание, но и, в некоторых случаях, структуру текста «Гистории Свейской войны».

Редактируя «Гисторию…», Петр вычеркивал все, что не имело непосредственного отношения к основному предмету повествования, его последователи продолжали делать то же. Провиденциальные моменты остались, что говорит об их особой значимости для создателей «Гистории…». Так, в тексте памятника можно обнаружить упоминания о знамениях, благоприятных для русского войска; в описании наиболее драматических моментов войны используются аллюзии на текст Нового Завета; сражения выигрываются «с помощию Божиею», а проигрываются исключительно по своей вине. Всегда отмечается, как благодарили за одержанную победу.

Полтавский фрагмент «Гистории…» не является исключением. В полученной «милостью Всевышняго» победе создатели памятника видели проявление божественного промысла, что выразилось в оценке основных действий участников сражения и в провиденциальном понимании роли Петра, а отчасти оказало влияние на отбор фактического материала, включенного в описание событий 27–30 июня 1709 г.

Атака русских на главный корпус неприятеля начинается «во имя Господне», пленение А.Д. Меншиковым и С. Ренцелем Шлиппенбаха происходит «с помощию Божиею», шведы же вступают в бой «по своей обыкновенной запалчивой отваге» и нападают на русскую кавалерию «с фурией» (Там же. С. 301–303). Авторы «Гистории…» совершенно не сомневались в том, что различие в мотивации действий воюющих сторон самым непосредственным образом определило их результат. Не возникает у них сомнения и в том, на чьей стороне Бог.

Под Полтавой Петр находится под особым покровительством Провидения – участвуя в сражении и «не щадя своей особы», он, тем не менее, остается недосягаем для вражеских пуль. Любопытно, что при редактировании этого отрывка осталось сообщение о простреленной шляпе царя, дополненное при составлении последней редакции памятника сведениями о застрявшей в седле под ним пуле, но было выпущено упоминание о трех лошадях, раненых под А.Д. Меншиковым. Так из простого перечисления благоприятных случайностей получилось свидетельство особой милости Бога лично Петру.

Петр выступает как носитель особой царской харизмы – ему присуще царское «счастье», помогающее в ведении войны, именно «счастием» монарха шведы сдаются в плен у Переволочны. Причем речь идет не просто о воинской удаче, свойственной полководцу. «Счастливый» или «несчастливый» бой мог произойти, когда войсками командовал Б.П. Шереметев, А.Д. Меншиков или кто-то иной, но для составителей «Гистории…» это так и оставалось частным эпизодом. А вот «счастье» монарха распространяется на всю армию, которая под его началом обретает способность совершать невозможное, и, по сути, является синонимом божественной благодати. Через употребление этого термина Полтавский фрагмент «Гистории…» оказывается семантически связанным с рассуждением Петра о значении поражения русской армии под Нарвой и описанием битвы при Лесной, и сопоставлением различных эпизодов Северной войны выявляется не только исключительное значение «совершенной виктории», но и вся война в целом оказывается реализацией замысла Творца.