Тезисы докладов
А.А. Сагомонян

А.А. Сагомонян
Московский государственный лингвистический университет
Вольтер о противостоянии Петра I и Карла XII

Книга Вольтера «История Карла XII, короля Швеции» (в русском издании – «История Карла XII, короля Швеции, и Петра Великого, императора России». СПб., 1999) была написана в 1728–1730 гг., всего через несколько лет после смерти Карла (1718) и Петра (1725). Вольтер сам был современником многих описываемых событий, основывался на личных беседах с их участниками – писал «по рассказам людей известных, проживших немало лет рядом с Карлом XII и императором Московии Петром Великим». Называет он, однако, лишь приближенных шведского короля (Фабрис, де Фервиль, Понятовский и другие) и ни одного – Петра I. Собравший огромный фактический материал автор старается быть скрупулезно точным в отношении своего главного героя, Карла XII, что же касается Петра, то здесь немало «общих мест», неточностей и тому подобное.

Посвященный жизнеописанию шведского монарха, труд Вольтера в значительной части построен на противопоставлении двух правителей – Карла и Петра, причем их военное противоборство – лишь один из аспектов этого. По Вольтеру, два монарха противостоят как два различных типа государственного деятеля и различных типа личности.

В целом «подлинная история» Карла XII является последовательным воплощением программы просвещенного абсолютизма, в центре которой – фигура монарха-преобразователя, вершащего судьбы народов к их благу. Если Карл являет образ «необыкновенного человека», героя, стремящегося к личной славе и величию, то есть от идеала далек, то Петр – практик, вся его деятельность нацелена на «просвещение» его «варварского» народа и отстаивание государственных интересов. Именно он по праву носит имя Великого, так как сумел переменить судьбу «московитов», которые «были менее цивилизованы, чем обитатели Мексики при открытии ее Кортесом… влачились в невежестве, не ведая ни искусств, ни ремесел», и так далее. Превознося Петра, его государственную мудрость, Вольтер использует подчас шаблонные представления о России и достаточно схематичные – о преобразовательных деяниях самого Петра, каждое из которых получает однозначно положительную и даже восторженную оценку. Причем успех этих деяний практически молниеносен: уже к 1708 г., как пишет автор, царь насадил в своей империи искусства и торговлю и тому подобное. Более подробно и убедительно раскрывается тема военных реформ Петра, его «личный рост» как полководца, хотя и здесь схема та же: принял Россию совершенно дикой (под Нарвой русское войско – «сборище согнанных из лесов варваров, одетых в звериные шкуры»), а оставил с передовой армией. В личном плане Петр остается подлинным дикарем: он груб, бесчеловечен, неумерен в разврате и пьянстве и тому подобное.

Карл – прежде всего монарх-рыцарь, с его высокими понятиями о чести, достоинстве, суровым аскетизмом, жаждой подвигов и побед, борьбой за «высшую справедливость». При этом как государственный деятель и полководец он терпит полное и несомненное фиаско.

Кульминационный пункт повествования, своеобразный «момент истины» – это Полтавская битва. Перед ее описанием Вольтер дает краткий итог предшествующей деятельности «двух самых необычайных монархов, какие только существовали тогда в свете» – итог, долженствующий объяснить победу русского царя. «Карл XII прославился девятью годами непрестанных побед, Петр Алексеевич – девятью годами трудов, создавших армию, равную шведской; один раздавал царства, другой насаждал в своих владениях цивилизацию. Карл любил опасности и сражался лишь для славы; Петр Алексеевич не бежал опасностей, но воевал только ради выгоды…» В самой битве Петр имел численное превосходство (особенно в артиллерии). Но, во-первых (как следует из всей логики повествования), до столь плачевного состояния довел свою армию сам Карл, а во-вторых, во многих предшествующих сражениях шведы обращали в бегство многократно превосходящие их русские войска.

Причины разгрома Карла надо искать глубже: «…главная ошибка заключалась в решении дать само сражение, а еще большая – в самом этом походе через дикую страну», с ее огромной территорией, суровым климатом и тому подобным. Вольтер как бы выводит формулу пути всех будущих «покорителей» России. Важная часть этой формулы – нарвский «урок»: легкая победа, внушившая эйфорию Карлу, сделала Петра «великим мужем войны».

Вырисовывается ясный, хотя и не сформулированный прямо самим автором вывод: эпоха деятелей, подобных Карлу, – в прошлом. Как бы ни были высоки его личные достоинства, он не смог стать вровень с грандиозными задачами нового времени. Шведский правитель действовал вопреки потребностям «мирного и счастливого» существования народов, как следовало бы идеальному просвещенному монарху.

Ирония истории заключается в том, что именно после Карла XII, как мы знаем, Швеция «ушла» из большой европейской политики и обратилась к своему внутреннему благоустроению. В отличие от России, которую, во многом благодаря столь неоднозначным реформам Петра, ждала совсем иная судьба…