Тезисы докладов
Е.В. Пчелов

Полтавская битва и ее международное значение.
Тезисы докладов юбилейной международной научной конференции.
17–19 ноября 2009 года

Е.В. Пчелов
Институт российской истории Российской академии наук
Царевна Елизавета Петровна и Полтавский триумф

Царевна Елизавета Петровна, как известно, появилась на свет 18 декабря 1709 г. и была третьей дочерью Петра I и Екатерины I. Всего у царской четы родилось десять детей, из которых восемь умерли в детском возрасте. Имена царских отпрысков не отличались разнообразием: двое сыновей носили имя Петр и двое – Павел, то есть воспроизводили имя отца и семантическую пару к этому имени; две дочери были названы Наталиями – без сомнения, по имени, которое носили и сестра, и мать царя (царевна Наталия Алексеевна и царица Наталия Кирилловна); одна дочь именовалась Екатериной – по имени своей матери; еще одна – Маргаритой, возможно, по имени одной из дочерей пастора Глюка, в семье которого воспитывалась Екатерина I. Имя царевны Анны Петровны (1708–1728) полностью, в том числе и по тезоименитству, соответствует имени ее старшей двоюродной сестры, дочери царя Ивана Алексеевича Анны Ивановны (1693–1740). Это совпадение показывает, что в антропонимике не прослеживается какого-либо противопоставления семей братьев-государей Ивана и Петра друг другу. Напротив, имена в обеих семьях обнаруживают единство: одинаковые отчества царских невест (Прасковья Федоровна – Евдокия Федоровна), наречение старших детей по их бабке и деду (царевна Мария Ивановна в память царицы Марии Ильиничны и царевич Алексей Петрович в память царя Алексея Михайловича), соотнесенность имен детей между собой (Екатерина Ивановна – Екатерина Петровна, Анна Ивановна – Анна Петровна) – все это демонстрирует осознание родового единства и желание подчеркнуть его именами детей. Сложнее обстоит дело с имянаречением царевны Елизаветы Петровны. В историографии не встречается объяснения выбору такого имени, которое не было ни династическим, ни родовым, отмечается лишь редкость самого имени – Елисавет.

Однако приблизиться к пониманию этого феномена можно, учитывая, во-первых, время рождения царевны и, во-вторых, ономастику петровского царствования в целом. Имя Елизавета, в галлицизированной форме «Лизетт», пользовалось особой любовью Петра I. Так называлась шестнадцатипушечная шнява, строительство которой было начато в 1706 г. по проекту самого Петра и корабельного мастера Ф.М. Скляева (спущена на воду 14 июня 1708 г.). Это был один из первых кораблей русского флота, построенных на петербургской верфи. То же имя носили и одна из любимых собак Петра – гладкошерстный терьер Лизетта – и любимая лошадь царя, кобыла персидской породы, которую он приобрел в 1705 г. По мнению исследователя карабонимики петровского времени Ю.М. Попова, название корабля восходит к кличкам животных – таким образом, к 1709 г. имя «Лизетта» в петровской ономастике присутствовало, по меньшей мере, трижды. Лошадь Лизетта была с Петром I в нескольких военных кампаниях и, в том числе, во время Полтавской битвы. Именно участие Лизетты в Полтавской баталии и сделало ее столь знаменитой – этот факт особо подчеркивался всеми, кто писал о любимой лошади царя, чучело которой ныне хранится в Зоологическом музее в Петербурге (вокруг Лизетты создалась даже местная петербургская мифология, а в 2005 г. был торжественно отмечен ее трехсотлетний «юбилей»).

Рождение дочери как раз накануне грандиозного празднования Полтавского триумфа в Москве, начало которого по этому случаю было перенесено на 21 декабря, могло опосредованно повлиять и на выбор для нее имени – того, которое уже имелось в ономастическом окружении царя и было непосредственно связано с Полтавской победой. Другое дело, каковы истоки особой значимости имени «Лизетта» для самого Петра, что являлось прототипом для всей этой ономастической линии в целом, остается не вполне ясным. Тем не менее, с этого времени имя Елизавета вошло в династический антропонимикон Романовых, хотя вряд ли именно память о Елизавете Петровне повлияла на наличие данного имени в династии на рубеже XVIII–XIX вв. Есть сведения, что на уровне придворной зоонимии имя «Лизетта» (как, впрочем, и сама традиция царских левреток) было воспроизведено при Екатерине II.