Тезисы докладов
Н.В. Ниязова

Н.В. Ниязова
Нижневартовский государственный университет
Полтавская битва и военный талант Петра Великого в оценках С.Ф. Платонова

В последние два десятилетия заметно возрос интерес исследователей к творческому наследию выдающегося русского историка С.Ф. Платонова, который после революции 1917 г. наряду с проблемами истории Смуты и Русского Севера часто обращался и к изучению эпохи Петра Великого, порой привлекавшей ученого и ранее. Северной войне, в частности, сражению у Полтавы, С.Ф. Платонов посвятил ряд работ, например, статью «К истории Полтавской битвы 27 июня 1709 г.» (1909), публичную лекцию «Петр Великий и Полтавская победа» (1909), отдельные главы в «Лекциях по русской истории» (1899) и книге «Петр Великий. Личность и деятельность» (1926). В автобиографической записке 1928 г. С.Ф. Платонов отмечал, что изучение военной обстановки, предшествующей Полтаве, и операции 1702–1703 гг. в Ингрии, давало ему твердый материал для изображения Петра одним из величайших деятелей русской истории, совместившим в себе самые разнородные способности стратега, администратора, политика, техника.

С 1700 г. Петр вступил в шведскую войну, – в оценке С. Ф. Платонова, главное дело своей внешней политики. Окончательная «игра» в этой войне, на взгляд ученого, началась зимой 1708–1709 г. и окончилась в июне 1709 г. полным поражением шведов и их бегством на юг, к Днепру. По мнению С.Ф. Платонова, царь явился во время этой тяжелой компании вполне зрелым и опытным стратегом. В оценке ученого, предусмотрительность до самой развязки, точное и чуткое определение момента для решительного удара, умелое руководство не только военными операциями, но всем тылом армии, всеми источниками ее довольствия и снабжения во время нашествия Карла – все это было делом личного таланта и личного труда царя. Если, на взгляд ученого, Карл – великолепный тактик, Петр – «глубокий стратег и государственный хозяин», в период Полтавской операции находившийся в полном расцвете своих огромных душевных сил.

В «Лекциях» С.Ф. Платонова о Полтавской битве говорится очень кратко, зато в книге о Петре ученый довольно подробно описывает расстановку сил противников накануне генерального сражения и приводит суждения шведских, датских, русских историков и писателей, отмечая, что его «понимание дела совпало со взглядами шведских историков, вопреки воззрениям военных историографов» (Платонов С.Ф. Под шапкой Мономаха. М., 2001. С. 435–437).

С.Ф. Платонов отмечает редкое искусство, с которым Петр окончил в кратчайшее время войну на Украине, вывел пленных шведов с Днепра «внутрь своего государства» и перебросил войска на Балтийский театр войны, что решило судьбу Швеции. По утверждению историка, Полтавская победа передала России то политическое значение, которым до тех пор пользовалась держава Карла XII, и Петр сумел воспользоваться плодами этой победы. Русские стали твердой ногой на балтийском побережье и получали возможность свободного сообщения со всем Западом посредством новоприобретенных границ. Московское государство сделалось Всероссийской империей, и эта перемена, на взгляд С.Ф. Платонова, послужила внешним знаком перелома, совершившегося в исторической жизни Руси. Еще в популярном очерке «Петр Великий» (1884) историк отмечал, что «не только сам Петр, но и все русские люди и в прошлые времена и теперь считают Полтавскую битву одной из самых славных и важных битв во всей нашей истории» (ОР РНБ. Ф. 585. Оп. 1. Ч. 1. 1249. Л. 9 об.).

В оценке Петра С.Ф. Платонов категорически не согласен с В.О. Ключевским, считая, что «этот гражданский историк спускается до легкой насмешки над стратегами начала XVIII века», расходясь «со специалистами и русскими, и шведскими» (Платонов С.Ф. Под шапкой Мономаха. С. 457). Начиная с давней характеристики Петра у Г.А. Леера и до отзывов военных историков Н.Л. Юнакова и Н.А. Епанчина, Петр Великий везде выступает с чертами «великого мастера военного искусства». На взгляд Н.А. Епанчина, «сочетание двух противоположных начал – решительности и осторожности чрезвычайно трудно и редко встречается в практике военного дела; искусное применение этих начал служит несомненным доказательством даровитости данного лица» (Цит. по: Там же. С. 397). Именно таким сочетанием обладал Петр, по убеждению С.Ф. Платонова.

На примере кампании 1708–1709 гг. против Карла «военные критики» показывают выдающиеся свойства царя как стратега, писал С.Ф. Платонов. В таких отзывах ученый предостерегает видеть лишь официальные панегирики: они основаны, по его мнению, на более вдумчивом изучении исторической обстановки, чем легкая сатира В.О. Ключевского, который Карла XII характеризовал как «скандинавского бродягу» и находил, что, воюя с русскими, тот «оставался верен своему правилу – выручать Петра в трудные минуты», и поэтому Петру «стыдно было проиграть Полтаву после Лесной». С.Ф. Платонов с удовлетворением возвращается к старинной, замечательно тонкой, вдумчивой и серьезной, по его мнению, характеристике Петра Великого как полководца, данной Г.А. Леером и легшей в основу всех дальнейших оценок Петра у русских военных историков (Там же. С. 398).

С.Ф. Платонов признает в Петре выдающегося полководца, обладавшего к тому же огромным трудолюбием и любовью к своему народу, и выделяет в нем такие качества, как гражданская доблесть, напряженный личный труд, стремление к народному благу и самоотверженное служение государству. Об этих качествах Петра I постоянно идет речь на страницах трудов С.Ф. Платонова, посвященных Северной войне.