Тезисы докладов
С.А. Мезин

С.А. Мезин
Саратовский государственный университет
Вольтер о Полтавской битве

Европейские читатели века Просвещения чаще всего узнавали о двух «героях Севера» – Петре I и Карле XII – и об их решающем столкновении под Полтавой из исторических трудов Вольтера. Описания Полтавской битвы являлись кульминационными моментами двух исторических трудов великого просветителя – «Истории Карла XII, короля шведского» (1731) и «Истории Российской империи при Петре Великом» (1759–1763). Десятки изданий этих книг выходили в XVIII в. почти на всех языках Европы. Сегодня имеются научные издания обеих «Историй» Вольтера (Voltaire. Histoire de Charles XII / Éd. critique par G. von Proschwitz // Voltaire. Oeuvres complètes. Oxford, 1996. T. 4; Id. Histoire de l’empire de Russie sous Pierre le Grand / Éd. critique par M. Mervaud, avec la collaboration de U. Koelving, C. Mervaud et A. Brown // Ibid. 1999. T. 46). В отечественной и зарубежной литературе разработка Вольтером темы Полтавской битвы упоминалась лишь вскользь при общей характеристике исторических трудов просветителя.

В основу описаний военных действий в «Истории Карла XII» Вольтер положил многотомную компиляцию А.Ф. Лимье «История Швеции при Карле XII». Уточнения были внесены в последующие издания книги с помощью «Военной истории Карла XII» Г. Адлерфельта и «Истории Карла XII» Е.А. Нордберга. Отбросив детали и выбрав опорные факты, Вольтер выстраивал их в единую художественную картину. При этом описание военных действий велось со стороны шведов.

Описывая поход Карла XII на Россию, автор не уставал повторять, что «русские при первом приближении короля бежали повсюду». Касаясь злоключений шведов в Белоруссии и на пути на Украину, связанных с бездорожьем и нехваткой продовольствия, Вольтер почти не упоминал о русской армии. Наконец, она появилась в его повествовании и преподнесла Карлу XII два неприятных сюрприза: во-первых, «московиты» разорили гетманскую столицу Батурин. Во-вторых, несчастье постигло шестнадцатитысячный корпус Левенгаупта. Царь во главе сорока тысяч (sic!) солдат разгромил его в битве у деревни Лесной. Необычайно холодная зима 1709 г. привела к тому, что «некогда блестящая армия уменьшилась до двадцати тысяч человек, умирающих от голода». Раненый под Полтавой Карл оказался, по словам Вольтера, в «крайнем положении». Он утратил стратегическую инициативу.

В «Истории Карла XII» сама Полтавская битва трактуется как личное столкновение монархов. Вольтер пытался сделать картину решающей битвы более наглядной, для чего обрисовал план местности и расположения войск под Полтавой. Но слабое знание географии подвело великого писателя. Допустил он ошибки и в описании хода битвы. По мнению Вольтера, недооценка Карлом своего противника, стереотип бегущих «варваров», привели шведов к катастрофе.

Таким образом, в «Истории Карла XII» пример главного героя книги должен был «излечить» монархов «от безумия завоеваний». В противовес королю-завоевателю Вольтер создал образ царя, цивилизовавшего свой народ. Уже в книге о шведском короле Полтавская битва выступала не только в качестве ключевого события военной истории, но и как веха в истории цивилизации. Обозначив эту идею в «Истории Карла XII», Вольтер развил ее в «Истории Российской империи при Петре Великом».

В 1757–1763 гг. Вольтер написал другую историю по просьбе русского двора, но при этом сохранил независимость оценок. Автор сильно преувеличивал, когда утверждал, что «История» Петра написана только по русским источникам. Во-первых, его не удовлетворяли источники, которые ему присылали из Петербурга. Во-вторых, свидетельства европейцев часто казались ему более приемлемыми. Вольтер уже не мог игнорировать изданных трудов шведов-современников Г. Адлерфельта, Е.А. Нордберга, Ф.И. Страленберга. Использовал он и перевод «Гистории Свейской войны». Но главное отличие «Историй» Карла и Петра состояло не в расширении источниковой базы, а в изменении точки зрения на исторический материал, в новой проблематике, в смене оценочных акцентов и самого тона изложения, что ярче всего проявилось в сюжетах, связанных с Полтавской битвой.

Вольтер старался уделять больше внимания русской армии, показывая, как она из полудикой орды превращалась в регулярное войско. Русские у Вольтера сначала «терпели неудачу», затем «закалялись», приобретали военный опыт, но проигрывали «регулярные сражения». Наконец, царь выиграл битву при Лесной, а под Полтавой Карл XII имел возможность заметить, что Петр I разбирается в военном искусстве. Вновь описывая битву при Лесной, Вольтер вынужден сократить данные о численности русских войск вдвое: с сорока до двадцати тысяч. Однако он по-прежнему утверждал, что русские войска обладали численным преимуществом. Несколько иначе выглядит в «Истории» Петра ситуация на Украине зимой 1708–1709 гг.: простые казаки и крестьяне выступают здесь как союзники, а совсем не как жертвы царя.

Перед описанием решающего сражения Вольтер обратил внимание на созидательную деятельность Петра, обеспечившего русскую армию всем необходимым: артиллерией, амуницией, продовольствием, медикаментами. Ход Полтавской битвы описан в «Истории Российской империи» кратко, но более точно, чем в истории шведского короля.

В «Истории Российской империи» Вольтер показал войну Петра I как необходимое продолжение его реформ, как жестокое, но неизбежное средство цивилизации. Такое видение определило вольтеровскую «стратегию историка». Он показал, что военная деятельность Петра I способствовала просвещению и европеизации России. Отсюда следовала его итоговая оценка Полтавской битвы.

Основное значение Полтавской битвы Вольтер видел в том, что она была одним из факторов цивилизации России. Полтавская победа позволила не только сохранить первые ростки новой культуры, но дала возможность Петру I довести до конца дело «творения новой нации».