Царский храм. Святыни и сокровища Благовещенского собора

Репортаж

Конференцию открыл научный руководитель Музеев Кремля Алексей Константинович Левыкин. В своем приветственном слове он отметил, что Благовещенский собор неоднократно становился предметом изучения. Это обусловлено и особым статусом собора - придворного храма и места хранения казны до постройки Казенного двора, чьи коллекции составили ядро собрания Оружейной палаты. Из собраний самого собора до наших дней дошло более 700 памятников, составивших уникальный комплекс, дающий возможность изучения важнейших явлений в русской культуре. Государственный статус собора всегда был высок. Его ризница формировалась вкладами российских правителей и членов их семей, протопопы собора были духовниками государей. Несмотря на это история изучения коллекций Благовещенского собора непродолжительна. Первое издание, посвященное памятникам ризницы, вышло в 1854 году. Его автором и первым исследователем стал Георгий Дмитриевич Филимонов, который занимался выявление экспонатов для Парижской выставки. Он изучил ризницу собора, опубликовал прориси и надписи на памятниках.1880-е годы реставрационные работы, раскрытие живописи, атрибуция икон Деисуса и праздников, как произведений Андрея Рублева, Феофана Грека. В 1911 году Николай Дмитриевич Извеков опубликовал монографию «Московский придворный Благовещенский собор»

Следующим серьезным этапом в изучении Благовещенского собора стала середина XX века. В 60-70-е годы вышли статьи, посвященные отдельным памятникам. Музеи Кремля отметили 500-летие собора большой научной конференцией, материалы которой были опубликованы в сборнике Музеев «Материалы и исследования». Изучение комплекса собора продолжалось, и в 1990 году Музеи выпустили коллективную монографию, построенную на данных новых исследований памятников. В настоящее время исследователями Благовещенский собор осмысливается как средоточие святости, сопоставимое со знаменитейшим храмом византийских василевсов в Константинополе. В следующем году Музеи Кремля приступают к публикации описи Благовещенского собора XVIII века из коллекции письменных источников. По материалам конференции планируется издать сборник статей.

В ходе работы конференции были заслушаны доклады, осветившие такие вопросы как: дворцовые храмы в христианском мире, особенности убранства дворцовых храмов, исторические источники о коллекциях и истории Благовещенского собора, прихожане и духовенство Благовещенского собора, особенности богослужения и ризница царского храма.

Алексей Михайлович Лидов проанализировал такое явление, характерное и для восточно-христианской и для западной традиции, как церкви в комплексе построек дворца правителей. Эти сооружения являлись воплощением небесного града, символизировали нерасторжимое единство дворца и храма, священства и царства. Основное внимание было уделено церкви Богоматери Фаросской - дворцовому храму византийских василевсов. Эта драгоценная церковь - реликварий, располагалась неподалеку от Фаросского маяка. Ее ризница поражала обилием реликвий - материальных свидетельств искупительной жертвы и страданий Христа, сосредоточенных в южном приделе. Таким образом, утверждалось первенство Византии в обладании реликвиями Христа. Они особо почитались в определенные дни богослужебного цикла. В храме проводились литургии для императора и его приближенных в воскресные дни. Посещением храма заканчивались многие торжественные шествия по залам дворца. Храм был местом, где молили о чадородии и нарекали имена рожденным в императорской семье младенцам. В него стремились попасть много численные паломники, ассоциировавшие его со Святой землей. Византийские императоры создали высший, недосягаемый образец для подражания, который послужил архетипом для многих дворцовых храмов Европы и храма русских государей.

Владимир Андреевич Кучкин на основе источниковедческого анализа Троицкой летописи и солидной доказательной базы сделал вывод о том, что на государевом дворе первый храм Благовещения появился до 1403-1404 годов, второй был сооружен в 1416 и, современный в 1484-1489 годах.

 

Яковлева Инна Игоревна свой доклад посвятила анализу изменения традиции порядка следования икон праздничного чина. В самой ранней описи Благовещенского собора Праздники соотносились с Деисусом, что было нерасторжимо в свою очередь связано с эсхатологией, литургикой, храмовыми росписями. Эта традиция, видоизмененная впоследствии, прослеживается на большом количестве иконописных памятников, стенописи из русских и греческих храмов. А также ряде таких интересных памятников как детали погребальных одеяний из кремлевских некрополей. В захоронении Марии Тверской, третьей жены Симеона Гордого, на деталях погребального наряда, кожаном поясе и параманте, украшенных тиснением, праздники даны в похожей иконографии.

Монументальной живописи были посвящены сообщения Татьяны Евгеньевны Самойловой «Княжеская тема в росписи Благовещенского собора», Александра Сергеевича Преображенского «Традиции вотивных изображений в убранстве Благовещенского собора» и Марии Александровны Маханько «Росписи придела Василия Кесарийского Благовещенского собора Московского Кремля и образ вселенского святителя в русском искусстве XVI века». В ансамбле фресок Благовещенского собора впервые, после длительного перерыва в традиции княжеским изображениям была отведена значительная роль. Анализ росписей позволил Т.Е. Самойловой утверждать, что в росписи Благовещенского собора, осуществлен принципиально иной, уникальный замысел, по сравнению с существовавшей традицией, что было продиктовано его особой ролью - домового царского храма. В ней, по мнению Александра Сергеевича Преображенского, были отражены особенности менталитета позднего русского средневековья, особенно Грозненского времени. В убранстве собора использованы все возможные способы замещения, что было связано, как считает Александр Сергеевич Преображенский и с особой придворной культурой, и с проблемой неизобразимости государя, которая перекликается с непроизносимостью имени библейского бога. Росписи придела Василия Кесарийского созданы одновременно с циклом росписей Благовещенского собора. Они представляют 20 сцен и около 10 эпизодов, наиболее значимых деяний святого Василия - творца литургии, борца с нечистой силой, прорицательного епископа, оберегателя даров.

Виктор Михайлович Сорокатый выявил в своем докладе тесную связь ансамбля икон Благовещенского собора с патрональной традицией. Об иконах пядницах с изображением Богоматери Владимирской из Успенского и Благовещенского собора шла речь в докладе Людмилы Александровны Щенниковой. Людмила Михайловна Воронцова рассказала, в том числе и о существовавшей взаимосвязи иконного убранства Троице-Сергиева монастыря и Благовещенского собора Московского Кремля. В последнем, после московского пожара 1547 года сосредотачивались наиболее почитаемые реликвии со всей России, и в том числе из Троице-Сергиева монастыря. Это отвечало государственной программе собирания наиболее значимых ценностей в царских соборах. Как считает Людмила Михайловна Воронцова, пожар 1547 года стал катализатором процесса созидания новых художественных ценностей, новых образов, символичность которых, соответствие актуальной политической и культурной ситуации, расценивалась выше их древности. Значение Троице-Сергиева монастыря, как место царского богомолья, возросло при Иване Грозном. Тогда же монастырь был украшен большим количеством икон, среди которых вклады царя и его родственников и в том числе списки с икон Благовещенского собора Московского Кремля, зачастую выполненные кремлевскими мастерами.

Большое количество докладов было посвящено декоративному убранству царского храма. Елена Анатольевна Моршакова, посвятила свой доклад наперсным мощевикам. Это вкладные памятники, которые занимали значительное место в драгоценном убранстве храма, поскольку представляли собой собрание вселенских и русских святынь. Их, подобно византийским василевсам, собирали русские государи. В XVII столетии это было крупнейшее собрание «святости». Ныне его можно условно подразделить на три категории: главнейшая родовая святыня московских правителей известная в литературе как «Ковчег Дионисия Суздальского», ковчеги с реликвиями Страстей Христовых, серебряные раки с мощами святых. Одному из драгоценных ковчегов с миром от раки Дмитрия Солунского, был посвящен доклад Светланы Геннадьевны Зюзевой, которая уточнила его атрибуцию, как произведения конца XVII века московской работы.

Сергей Викторович Зверев рассказал о традиции привешивания монет к почитаемым иконам храма. Роль монеты XVI-XVII веках в России - шире, чем платежная единица. Позолоченные монеты, как русские, так и иностранные - награда за ратный труд. Порой позолота превосходила стоимость монеты. Их «прикладывали» к иконам в качестве благодарности, в том числе, за спасение на войне, удачную сделку. Монеты тратились на украшение храмов, сохранялись дары лишь наиболее значимых для храма вкладчиков. При Петре I была предпринята попытка уничтожить эту традицию, но она оказалась настолько сильна, что жила в сознании людей вплоть до первых десятилетий XX века.

Разнообразие видов и литургическую значимость тканого убранства Благовещенского собора, выявила и проанализировала в своем докладе Ирина Анатольевна Стерлигова. Подвесным пеленам конца XVIII века Благовещенского собора был посвящен доклад Марии Владимировны Вилковой.

Марина Игоревна Антыпко, изучив расположение умбонов с врат Благовещенского собора, смогла реконструировать несохранившиеся изображения. По ее предположению, в соответствии с программой декорации врат, там должны были находиться: в среднем ряду - митрополит Иона, в правом - Игнатий епископ Новгородский, который почитался при царском дворе, или один из ростовских святителей.

О протопопах Благовещенского собора, которые были духовниками русских государей, шла речь в докладе Ирины Яковлевны Качаловой. Как свидетельствуют документы, духовники были строги со своими чадами, пребывали с ними и в их здравии, и в немощи, и в смертный час. Духовник венчал царскую чету, благословлял рожениц, первым здравствовал родившегося младенца, нарекал родильное имя. Он молился о здравии государя во время его болезни. И, именно духовник вкладывал разрешительную грамоту в руку умершего государя. Летописи указывают на участие духовника в переносе регалий во время церемонии венчания на царство. Он кропил царский путь, идя впереди царя. Как правило, это были высоко образованные люди, которые зачастую разделяли со своими чадами тяготы управления государством. Царские духовники - послы, гаранты царского слова в переговорах. Выдающимся деятелем своего времени был духовник царя Алексея Михайловича Степан Вонифатьев.

Мария Борисовна Плюханова в своем докладе о прибытии Фомы Палеолога в Рим и пути Софьи Палеолог в Россию, расценила ее приезд в Москву как своеобразный крестовый поход. Это обуславливалось и исторической ситуацией, и особенностями воспитания жены Ивана III. Софья была дочерью человека, который привез в Рим голову апостола Андрея Первозванного. Она воспитывалась в доме виднейшего общественного деятеля Италии Виссариона, ратовавшего за крестовый поход против турок для освобождения Святой Земли. Софья везла на Русь грамоты - сочинения Виссариона, горячего проповедника единения всех христиан. С приездом Софьи связано усиление культа Богородицы, а также появление легенды о церкви Богородицы в Лоретто. Этот храм находился в Назарете, и в нем хранилась икона евангелиста Луки. После захвата Святой Земли неверными, храм был перенесен ангелами из Назарета в Лоретто. С бегством Софьи от татар на север Руси вместе с образом «Тихвинской Богоматери», Марина Борисовна связывает распространение культа иконы в этих землях.

В заключение конференции было предоставлено слово старейшему сотруднику музея Наталии Андреевне Маясовой. Она отметила, что проведение конференций, посвященных одному памятнику, стало в Музеях Кремля традицией. По мнению Наталии Андреевны Маясовой, это способствует более глубокому и разностороннему их изучению, вводит в научный оборот новые данные, доводит их до сведения музейной общественности. В отношении Благовещенского собора это суждение справедливо вдвойне. Прошедшая конференция показала не только огромное количество новых сведений, накопленных с момента предыдущего форума, состоявшегося в 1999 году и посвященного 500-летию храма, но и позволила совершенно по-иному подойти ко многим проблемам, вернуть многим памятникам их истинный смысл, включить царский домовых храм в контекст мировой истории.