Научная конференция "Россия - Британия"

В.Н. Захаров
Московский государственный областной университет

Торговля между Россией и Англией, безусловно, представляла собой важнейшую страницу отношений между обеими странами в XVIII в. Большой интерес в связи с этим вызывает деятельность в России английских купцов, поскольку именно они обеспечивали торговые контакты между обеими странами. В той или иной мере о них неоднократно говорилось в работах как британских, так и российских авторов (прежде всего это работы Э. Кросса, Н.Н. Репина, А.В. Демкина). Однако надлежит дать более обстоятельную качественную характеристику торговле англичан в России, выявить ее особенности в сопоставлении с деятельностью купцов других стран. Именно эти вопросы затронуты в нашем сообщении.

Англия была главным торговым партнером России в XVIII в., и английские купцы превосходили купцов всех прочих стран по объему товарооборота с самого начала торговли Петербурга и на протяжении всего столетия. В середине и конце этого столетия англичане сосредоточили в своих руках более половины внешней торговли Петербурга (в 1754 г. - 53%, в 1799 г. - 64%). Правда, в 1760-1780-х гг. наблюдалось некоторое уменьшение доли англичан (в 1760 г. - 40%, в начале 1780-х гг. - 38%). Но в любом случае купцы прочих стран неизменно уступали англичанам. Так, доля купцов всех вместе взятых немецких городов и земель в 1790-е гг. достигала максимум 30%.

Способность вести торговлю в особо крупных размерах, очевидно, связана и с особенностями организации британских торговых предприятий, действовавших в России. Большинство немецких, голландских, французских купцов действовали здесь либо единолично, либо в составе семейного торгового предприятия, созданного отцом с сыновьями, несколькими братьями, тестем с зятем и тому подобное. В отличие от них, ведущие британские внешнеторговые предприятия представляли торговые компании, объединявшие двух-трех коммерсантов, не являвшихся близкими родственниками, хотя какие-либо родственные связи между ними не исключались. Каждый из участников вносил свою долю капитала в дело. Состав такой фирмы время от времени менялся - вступали новые компаньоны, кто-то покидал компанию. Это способствовало стабильности предприятия, поскольку вступавшие коммерсанты приносили новые капиталы и торговые связи; покидали фирму те, кто уже не мог принести ей пользы. В результате фирма сохранялась в течение полувека и более, хотя состав ее участников мог измениться за это время едва ли не на 100%. Так, в начале правления Елизаветы Петровны в Петербурге действовала фирма Вейгор, Шифнер и К°, в 1749 г. она стала именоваться Вейгор, Шифнер и Куль, с 1753 г. - Ватсон, Вейгор, Шифнер и Куль, с 1761 г. - Куль, Ватсон и К°, в 1780-е гг. - Куль, Ватсон и Смайл. В 1763 г. возникла фирма Аткенс, Ригель и Бурнет, с 1770 г. она именовалась Аткенс, Ригель и Дюзбери, в 1780-е гг. - Аткенс и Прескотт, в 1790-е гг. - Кетли, Прескотт и К°. Подобная эволюция характерна практически для всех ведущих британских предприятий в России. Здесь приведены наиболее характерные примеры.

Существенными особенностями отличалась и структура товарооборота английских купцов в России. Если в торговой деятельности немцев, голландцев, французов, итальянцев стоимость ввезенных товаров чаще всего превышала стоимость экспорта, то английские купцы вывозили из России товары на гораздо большие суммы, нежели ввозили. Именно благодаря деятельности английских купцов Россия в течение всего XVIII в. имела положительный внешнеторговый баланс. В 1755 г. они ввезли в Россию товаров на 989 тысяч рублей, вывезли - на 2 208 тысячи рублей. В 1784 г. их экспорт превысил импорт в 5,2 раза, в 1795 г. - в 2,8 раза.

Важно и то, что английские купцы активно приобретали в России не только сырьевые и сельскохозяйственные продукты - лесоматериалы, пеньку, смолу, - но и продукцию ремесла и промышленности. Англичане больше всех закупали железа, полотен, что стимулировало развитие в России текстильного и особенно металлургического производства. В 1788 г. ими было вывезено железа на 1,5 миллионов рублей, полотен - почти на 1 миллион рублей. Что касается импорта, то англичане меньше, чем купцы других стран, ввозили в Россию предметов роскоши, галантереи, и больше - металлов (свинца, олова), а также красителей, - это также было важно для российской промышленности.

Находившиеся в России иностранные купцы вели торговлю не только со своими странами, но и обеспечивали связи российского рынка с европейским и мировым рынками в целом. Так, немецкие и голландские купцы активно выступали в качестве посредников в торговле России с Францией, Италией, Испанией, другими странами. Разумеется, подобное посредничество имело место и в деятельности английских купцов. Но все же для английских купцов оно характерно в меньшей степени, чем для немцев и голландцев. Английские купцы обеспечивали контакты преимущественно между Россией и своей страной.

В отличие от купцов других стран, на протяжении нескольких десятилетий английские купцы пользовались в России некоторыми привилегиями, предоставленными им по договору 1734 г. и подтвержденными в договоре 1766 г., заключенном на двадцать лет. Обычно считается, что эти договоры содержали односторонние преимущества англичан в ущерб интересам русских купцов. На наш взгляд, эти договоры в большей степени были направлены на защиту англичан от конкуренции с другими иностранными купцами. Эти преимущества определенным образом повлияли на состав и организацию английского купечества в России. В русской столице англичане составляли свою компанию или общину во главе со старостой или «поверенным в делах». Только входившие в британскую общину купцы имели право пользоваться привилегиями по договорам 1734 и 1766 гг. Купцы прочих стран составляли другую общину или «компанию» иностранного купечества со своим старостой или старостами. Поскольку большинство в ней составляли голландцы и немцы, то ее обычно называли «голландской и гамбургской компанией».

В отличие от купцов большинства других стран, англичане преимущественно занимались внешнеторговой деятельностью. Их активность на внутреннем рынке, по сравнению с немцами, голландцами, французами, швейцарцами, была гораздо меньшей. Если в московское купечество во второй половине XVIII в. записались десятки немцев и французов, англичан значится всего несколько человек. Пример Франца Гарднера, навсегда поселившегося в центре России и основавшего в Дмитровском уезде знаменитую мануфактуру по производству керамических изделий, выглядит скорее исключением.