Научная конференция "Россия - Британия"

С.Ю. Торопова
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова

Государственное устройство Великобритании - родины классического либерализма - стало в России с 1830-х гг. объектом пристального внимания западников, а затем их преемников - либералов. Крупнейшие представители отечественной либеральной мысли середины - второй половины XIX столетия, Б.Н. Чичерин, Н.И. Кареев, М.М. Ковалевский, М.Я. Острогорский, авторы журнала «Вестник Европы» размышляли о применимости английского опыта к российской действительности.

Широкий спектр рассматриваемых ими вопросов сводился прежде всего к двум основным проблемам: конституционализму, когда делался акцент на рассмотрении прав гражданина, законности, истории, структуры и функций народного представительства, а также парламентаризму, включавшему анализ разделения властей и механизма их соединения, способов формирования правительства и контроля за его деятельностью. Англия, по общему признанию, являлась страной развитого конституционализма и политических свобод.

Российские либералы подробно останавливались на структуре и функциях, позитивных и негативных сторонах деятельности британского парламента. Среди достоинств британской представительной системы отмечались выборный характер ее формирования, значительный объем властных полномочий парламента и характер его отношений с короной. Либералы учитывали, что в силу исторических и геополитических причин «ни в одном конституционном государстве монархическая власть так не стеснена, как в Англии». Более того, в эпоху королевы Виктории, когда монархия стала общепризнанной нравственной силой, она являлась гарантом демократического характера английского государства.

К отрицательным сторонам деятельности парламента мыслители относили несовершенство повседневной работы, загруженность второстепенными биллями, выявленную при оценке результатов избирательных реформ 1832, 1867 и 1884-1885 гг. ограниченность избирательного права, а также характер верхней палаты, отношение к которой было неоднозначным и вполне соответствовало тем дискуссиям, которые велись британскими политическими деятелями со второй половины 1880-х гг. Весь спектр мнений укладывался в два основных подхода. Первый был связан со скорейшим упразднением палаты лордов, которая стала тормозом развития парламентаризма, и совпадал с видением ее судьбы лидером английских либералов В. Гладстоном. Ведь именно лорды срывали реализацию основного направления его политического курса - гомруля, или частичного самоуправления Ирландии. Второй, не столь категоричный подход, разделяемый многими представителями русской либеральной мысли, представлял мнение, что, несмотря на архаичность верхней палаты, она соответствует некоторым чертам британского национального сознания. Поэтому ее надо не ликвидировать, а постепенно лишать наиболее значимых функций. Эта идея нашла практическую реализацию в 1912 г., когда верхняя палата перестала обладать правом абсолютного вето и утверждения финансовых законопроектов.

Среди специфических черт английской представительной демократии отмечались соединение исполнительной и законодательной власти, связующим звеном между которыми являлся кабинет министров, а также отсутствие бюрократии. Частая смена министров - реалия парламентаризма - хотя и ослабляла преемственность исполнительной власти, была для либеральных мыслителей меньшим злом, чем засилье профессиональных чиновников. И это вполне объяснимо: для российской государственно-политической действительности именно бюрократизм был наиболее слабым звеном.

В своих размышлениях о природе британского парламентаризма либеральные теоретики учитывали исторически длительный и этапный характер его становления. Особенности британской политической истории мыслители объясняли островным положением страны, отличным от континентального сословным строем, наконец, слабым развитием городов и сильными позициями аристократии. Несмотря на некую упрощенность изложения процесса становления британского сословно-представительного учреждения, схематизм и специфику юридического мышления, концепции Б.Н. Чичерина, М.М. Ковалевского и Н.И. Кареева находятся в русле современных тенденций понимания этого процесса. Их взгляды на процессы складывания прерогатив парламента, несмотря на расхождения по частным вопросам, совпадали. Отправным пунктом они считали Великую хартию вольностей 1215 г., а сложившиеся формы системы парламентаризма относили к викторианской эпохе.

В работах мыслителей содержался подробный анализ системы местного самоуправления. Важными рубежами в ее развитии, по их мнению, являлись реформы 1832, 1888 и 1893 гг., результаты которых российская либеральная печать назвала «революцией в английском стиле» (Вестник Европы. 1895. № 9. С. 96). Отличием британского самоуправления от континентального считалось отсутствие бюрократических «этажей» между местным и центральным управлением.

Необходимым условием классического парламентаризма и гарантом ее демократизма являлась, по мнению отечественных либералов, двухпартийная система, становлению и эволюции которой они уделяли значительное внимание. Не каждому удалось уловить отличие современных им партий от парламентских группировок предшествующих веков. Б.Н. Чичерин, автор оригинальной теории происхождения и развития партий, относил появление английских партий ко второй половине XVII в., периоду правления Карла II, а Н.И. Кареев связывал начальный период их существования с еще более отдаленным временем - Английской революцией середины XVII в. Происходившие в партиях с начала XIX в. перемены были восприняты русскими либералами положительно, так как они укрепили мирное взаимодействие вигов и тори и способствовали превращению «прежних распрей» в «правильную деятельность свободных учреждений» (Чичерин Б.Н. О народном представительстве М., 1866. С. 263).

Оригинальную интерпретацию эволюции британской партийной системы предложил М.Я. Острогорский, обративший внимание, что во второй половине XIX в. произошли значительные изменения в организации партий: возникли массовые партийные организации, специальные центры по проведению предвыборной кампании, а также кокусы - низовые организационный ячейки, обеспечивавшие связь центрального руководства с массами. Начиналась консолидация партии, ее централизация и бюрократизация, сопровождаемые расцветом политического цинизма, абсолютизацией партийных интересов. Глубина и обстоятельность анализа механизма образования и деятельности партий сделали М.Я. Острогорского одним из основателей политической социологии. Партийная система считалась главным элементом политического устройства Британии, так как именно она обуславливала сложившийся здесь парламентский тип представительной демократии. К концу XIX в. наблюдался существенный отход от позиции Б.Н. Чичерина, который полагал, что партийная борьба приводит к потере политической свободы. Новое поколение либералов, напротив, устанавливало прямо пропорциональную зависимость между уровнем развития партийной и демократической систем.

Таким образом, британская демократия в глазах российских либералов представляла сочетание достаточно развитого, хотя далеко не совершенного конституционализма, высшей формы парламентского правления и динамично демократизирующегося местного самоуправления. Единодушным было убеждение, что исчезновение аристократических пережитков - ограниченного избирательного права и консервативной верхней палаты - лишь вопрос времени. Соответствие политической системы типу и уровню развития национального самосознания являлось, по их мнению, одной из причин эффективности представительной демократии в Англии.

Уровень анализа государственно-политического развития Англии российскими либералами второй половины XIX в. был высоким для своего времени. Важной составляющей их теоретических изысканий было рассмотрение возможностей использования британского политического опыта в условиях российской действительности. Несмотря на различие оценок по ряду вопросов, он был признан позитивным, хотя и не абсолютизировался. Понимая специфику национально-исторического развития двух стран, либералы России вели речь не о простом копировании, а о применимости отдельных элементов британской демократии - свободы, монархизма, местного самоуправления - в России на рубеже XIX-ХХ в. Выбор элементов заимствования в государственных устройствах европейских стран диктовался коренными российскими факторами.