Научная конференция "Россия - Британия"

Н.А. Соловьева
Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

В одном из писем к матери в 1813 г. Байрон признавался, что если бы ему пришлось поступить на службу, он выбрал бы турецкую или русскую. Это странное высказывание, тем не менее, отражает всю сложную палитру настроений, взглядов, интересов поэта, который был и государственным деятелем, и военным специалистом, и в известной степени дипломатом. В России рецензия на поэму Байрона «Корсар» появилась в 1815 г., четвертая песня «Паломничества Чайльда Гарольда» в переводе Батюшкова вышла в 1813 г. Интерес к России был постоянным и имел разные оттенки в зависимости от обстоятельств. Так, во время приезда Александра I со свитой в Лондон Байрон весьма скептически отнесся к восторженному приему русского царя, с которым, кстати, встречался В. Скотт. Больше всего Байрона-политика и члена Палаты лордов занимали проблемы столкновения интересов России и Англии на Востоке. Это отразилось в его весьма недвусмысленных комментариях к восточным поэмам, где Байрон говорит об усилении российского влияния в Турции и Греции. Своеобразную оценку дает он и вождю революционно настроенных греков Ламбро, появляющемуся у него в поэме «Дон Жуан» в качестве отца Гайде, - свирепого корсара, грабившего многочисленный суда: в Англии сказали бы , что он «собирал налоги». По мнению Байрона, Ламбро вынужден пиратствовать, потому что был предан русскими, но с другой стороны, по некоторым имевшимся у него сведениям, тот проживал в 1813 г. в Петербурге.

Среди русских дипломатов, с которым Байрон был знаком, числился Козловский, который направлялся послом в Сардинию, но в силу некоторых обстоятельств задержался в Англии на полгода и был весьма уважаемым и даже обожаемым русским, прекрасным собеседником и увлекательным рассказчиком. Козловский, уже находясь в Сардинии, написал труд «История господства генуэзцев в Крыму», правда, оставшийся неопубликованным. Пушкин называл Козловского «другом бардов английских», имея ввиду Байрона и Скотта.

Байрон создавал русские эпизоды в «Дон Жуане», достаточно серьезно изучая историю России по произведениям Вольтера и своих соотечественников. Так, слова Суворова «Слава Богу, слава Вам, крепость взята и я там», написанные латинскими буквами, взяты им из вышедшей в 1800 г. книги W. Tooke «Life of Catherine II». Некоторые детали военных кампаний, в которых участвовала Россия, были почерпнуты из разговоров со Стендалем, участником наполеоновских походов, в том числе и московского. Со Стендалем Байрон познакомился в ложе миланского театра Ла Скала в 1817 г. В восьмой песне поэмы «Дон Жуан» Байрон, рассказывая о Кутузове, забегает вперед и, повествуя уже о московской кампании 1812 г., говорит, что французы были изгнаны из России Кутузовым с помощью... мороза. По классификации Байрона - герои истинные и те, которые ждут только нанаграды, - Кутузов и Суворов относятся к первой категории. Правда, оценки их различны, поскольку речь идет о разных типах войн.

Однако именно в русских эпизодах отчетливо выступают антимилитаристские и демократические взгляды поэта, ненавидевшего тиранию и захватнические войны. В письме Томасу Муру от 8 августа 1822 г. из Пизы Байрон сообщал: «Я написал три новых песни “Дон Жуана” и готов произвести еще одну (девятую). Строфы, которые я послал вам, потребуются мне снова, и вот почему; так как в этих песнях подробно (так же подробно, как буря во второй песне) описана осада и штурм Измаила и содержится много сарказмов по адресу наемных солдат, этих оптовых мясников, мне представляется хороший случай украсить поэму. В нынешнем столкновении фиолософии с тиранией пора открыто обнажить меч и отбросить ножны - с подобным противником иначе нельзя. Я знаю, что борьба неравная, но вести ее надо. И в конечном счете она пойдет на благо человечеству, чтобы ни грозило одинокому бойцу, который рискнет собой» (Байрон Дж. Н.Г. Дневники. Письма. М., 1963. С. 302).

Байрон помещает русские сцены сразу после турецких, давая этим понять, что восточный деспотизм для него одинаков, в России или в Турции, но для того, чтобы изобличить его окончательно, он строит повествование на противопоставлении жестокости войны, дикости наемников и литературных аллюзий и цитат из Библии, Шекспира, Мильтона, Спенсера, желая тем самым подчеркнуть, что культурные ценности - примеры бессмертия более достойные, нежели воинские слава и почести: на войне гибнут люди, и герои могут похвастаться друг перед другом только количеством загубленных жизней. Готовясь к политической деятельности еще в годы учения в Кембридже, Байрон хотел видеть события и оценивать их, прекрасно разбираясь в политике и дипломатии, что позволило ему в поэме «Дон Жуан» использовать эти знания в полной мере. Наемники жестоки и беспощадны, но автор обьясняет эти качества не природой человека, а теми властителями, которые воспитывают в них жажду разрушения. Суворов в поэме показан в самом разгаре осады - он демократичен в общении с солдатами, которых иногда учит штыковому бою, он во главе войска, в которое входят многочисленные и трудно произносимые для англичанина названия народностей - калмыки, татары. Описание осады крепости действительно впечатляет своей наглядностью, динамикой борьбы, здесь чередуются морские и наземные операции. Байрон проявляет незаурядный талант баталиста и человека, прекрасно разбирающегося в тактике ведения военной операции. Характерно, что, вероятно, под влиянием Стендаля отдельные сцены, а не панорама военных действий, развернуты в восьмой песне поэмы.

Русские эпизоды в поэме «Дон Жуан» разнообразны по стилю, характеру, способу представления и событий, и героя, Они отражают важнейшие этапы в жизни Европы. Россия играет значительную роль, и Байрон называет ее «могущественной державой». Постоянные ссылки на дипломатические интриги и переговоры между Россией и Англией свидетельствуют о том, что Байрон не всегда поддерживал Россию, не говоря о собственной стране, которую он просто презирал. Однако эти внешнеполитические события даны как бы между строками. В ряде случаев они связаны с карьерой дон Жуана, которого Екатерина, опасаясь за его здоровье, отправляет в Англию в самый разгар важных дипломатических переговоров между двумя государствами. Восьмая песня поэмы целиком посвящена военным действиям - осаде Измаила, нарисованной натуралистически и порой «фотографически», как если бы поэт сам фиксировал различные эпизоды, находясь в разных точках наблюдения. Вторая и третья песни посвящены мирной жизни. Двор Екатерины представлен весьма теденциозно, как двор, при котором правят бал многочисленные фавориты, но сама Екатерина нарисована кистью придворного живописца, подчеркивающего ум, красоту, благородство осанки. Байрон называет имена наиболее известных фаворитов - Ланского и Потемкина - и не без иронии отзывается о возможности отравления дон Жуана последним. Пунктирно, но, очевидно, под влиянием уже сложившегося стереотипа в представлении о России и ее столице, Байрон воссоздает облик города, поражающего необычайностью и величием, - «среди земли и воды», - как бы воссозданного по велению Бога. Упоминаются дворцы и храмы, сады и каналы, но главное - суровые зимы и нетающий лед на Неве.

Эпизод, в котором дон Жуан с депешей о благополучном исходе сражения направлен в Петербург к Екатерине, свидетельствует о типичном для англичанина затруднениии в произношении русских имен и фамилий. Двор Екатерины, ее фавориты для Байрона - бесконечные и непонятные длинные имена, которые он сознательно искажает. Но здесь есть и Ланской, и Ермолов, и Щербатов. В русских эпизодах есть даже перечисления переговоров Росси с Англией о балтийской торговле. По некоторым данным, история дон Жуана, посланного с депешей к Екатерине - это история графа Остермана-Толстого, красивого поручика, которому представился аналогичный случай в карьере.

Показательна функция русских эпизодов - они дают прежде всего одностороннее представление, бытовавшее в сознании среднего англичанина, о России как стране с огромным количеством крепостных. В комментариях Байрон пишет, что поместье определялось количеством крепостных. Четко выдержана цель - показать борьбу философии с тиранией. Здесь возникает фигура Вольтера, с которым переписывалась русская царица. Но главное - кардинально меняется главный герой: из статичной, зависимой от женщины фигуры он превращается в действующую, энергичную и мужественную личность, способную спасти турчанку и заботиться о ней. Он становится самостоятельным и, хотя по-прежнему им кто-нибудь руководит, существенно меняется степень этого руководства. Он в обьятиях Екатерины мечтает о красоте. Дон Жуан становится не просто наблюдателем нравов, но аналитиком.

Русские эпизоды свидетельствуют об интересе Байрона к России, ее истории, политике, культуре, стране, где правил Петр Великий, и, время от времени, очень незаметно, возникают отдельные слова и восклицания удивления и уважения. Неслучайно поэт говорит о дон Жуане, что он стал «рафинированным русским» (polished Russian). Больше его волновало влияние России в Турции и Греции, где его собственные симпатии сталкивались в полемике и с русскими, и с англичанами. Предстоит разгадать, почему Байрон выбирает имена Маркова, Арсеньева, почему часто возникает имя Г. Строганова и почему он так настойчиво искажает имя Козловского, выделяет характер и способности Кутузова. Ясно одно, что русские эпизоды в поэме «Дон Жуан» отражают все разнообразие восприятия России в Европе. Байрон не был в России, но он пытался представить ее, показать по-своему, часто вопреки расхожему представлению о ней, хотя бы отдельными живописными мазками. В этом его заслуга - как поэта, дипломата, политика и военного деятеля. Каждый век вносит что-то новое в представлени европейцев о России и русских. В случае с Байроном необходимо внимательно подойти к нему не только как к поэту, но и как влиятельной политической фигуре, чья деятельность в Греции доказала его замечательные способности. «Я изучил наречия чужие - к чужим входил не чужестранцем я», - признавался Байрон в поэме «Чайлд Гарольд».