Научная конференция "Россия - Британия"

С.П. Орленко
Музеи Московского Кремля

Историкам хорошо знакомо имя старшего Ивана Гебдона. Доверенное лицо русского правительства, он выполнял за рубежом различные поручения московских властей: закупал для русского войска оружие, предметы роскоши для дворцового обихода, нанимал на русскую службу «воинских людей», оказывал содействие в поимке «вора и самозванца Тимошки Анкудинова». Убежденный роялист, Гебдон немало потрудился для возобновления русско-английских дипломатических отношений после восстановления в Британии монархии. Его заслуги были оценены и английским королем - Карл II пожаловал старшего Гебдона камер-юнкером и кавалером. В 1667 г. Гебдон старший приехал в Россию уже в качестве чрезвычайного посланника английской короны. Его сын и полный тезка Иван Гебдон провел свою юность в Московском государстве, помогал отцу - сопровождал в Россию большую партию мушкетов, закупленных Голландии. Однако свое дальнейшее будущее Иван Гебдон-младший полностью связал со службой английскому королю.

Знание России помогло карьере Гебдона-младшего - в 1677 г., через десять лет после отца, он прибыл в Москву чрезвычайным посланником английского короля. Основное дипломатическое задание Гебдона-младшего состояло из двух пунктов: передать поздравление царю Федору Алексеевичу с его восшествием на престол и уже ставшее традиционным для английских дипломатов требование о восстановлении торговых привилегий, отнятых после казни Карла I. Королевские поздравления Гебдон передал, а в вопросе о привилегиях встретил столь же традиционный отказ.

Несмотря на неудачу и явную невозможность что-либо изменить, Иван Гебдон не собирался покидать русскую столицу, хотя из Посольского приказа спрашивали: «Почему к себе не едет?» Спустя некоторое время живущего на Москве «без дела» посланника решено было лишить «корма» то есть содержания, выдаваемого иностранным дипломатам русской стороной. Но и это не подвинуло Гебдона к отъезду. Что-то крепко держало его в Москве, хотя жизнь посланника в русской столице было трудно назвать приятной или просто спокойной. Пребывание Ивана Гебдона носило необыкновенно скандальный характер, отличалось большим количеством конфликтов и ссор самого посланника и его свиты с русскими людьми и иноземцами. Особенно сильная «недружба», со временем перешедшая в кровавую вражду, сложилась у Гебдона с частью иностранных офицеров на русской службе. Во время ссоры один из офицеров был тяжело ранен людьми посланника. Несмотря на опасность мести со стороны военных, Гебдон в окружении вооруженной свиты постоянно выезжал в город, часто бывал в Немецкой слободе. Один из таких визитов имел трагический финал.

14 января 1678 г. во втором часу ночи со двора торгового иноземца Петра Гасениеса в Немецкой слободе, где находился в гостях посланник, вышел некий русский в сопровождении одного из людей посланника. Напротив двора полковника Александра Гамильтона они встретили стрелецкий караул под командованием дворянина Ивана Пазухина, отвечавшего за порядок в Немецкой слободе. По приказу последнего русский был задержан стрельцами, а иноземец поехал назад. Караул вместе с задержанным не успел далеко отойти от места происшествия, как был внезапно атакован вооруженными людьми. В завязавшейся схватке один из стрельцов был убит, сильно избитый дворянин Пазухин захвачен нападавшими в плен, а задержанный стрельцами русский скрылся.

Произошедшее потрясло русские власти. По царскому указу был назначен «большой розыск» (РГАДА, ф. 141, 1678 г., д. 238, л. 14). Следственным чинам было велено идти по дворам Немецкой слободы повальным обыском. Следствию быстро удалось выяснить, что нападение совершили люди из свиты посланника Ивана Гебдона. Англичане уверяли, что случившееся - трагические недоразумение, якобы в темноте они по ошибке приняли стрельцов за разбойников. Удалось, хотя и не сразу, изобличить убийцу - некоего «Чарлуса Джордана». Однако, все попытки выяснить, что за русский вышел от посланника, оказались безуспешны.

После происшедшего посланник стал срочно собираться в дорогу, а перед русской администрацией встал вопрос: что делать с убийцей? Казнить его, как велел закон, означало еще больше осложнить и без того не лучшие русско-английские отношения. Отпустить безнаказанным не позволяли соображения престижа власти. В конце концов, выход был найден. Двенадцатого марта 1678 г. Чарльза Джордона вывели на Красную площадь к месту казни и огласили приговор: «…за то воровство и за смертное убийство казнить тебя смертью». Далее велено было положить приговоренного на плаху, а после с плахи поднять и объявить: «Великий государь… Федор Алексеевич для поминовения отца своего блаженные памяти … Алексея Михайловича велел тебя казни свободить и отпустить с Москвы с посланником» (там же, л. 192). Иван Гебдон спешно отбыл из Москвы.

Остаются вопросы: чего, собственно, Иван Гебдон пытался добиться на протяжении года пребывания в русской столице? Кто был таинственный русский, которого англичанам удалось отбить у стрельцов? Почему посланник решился на такой отчаянный шаг?

Миссия Ивана Гебдона-младшего по своему характеру существенно отличалась от предыдущих попыток английских дипломатов добиться возвращения отнятых торговых привилегий. Старший Иван Гебдон в свою бытность посланником, а перед ним и посол граф Карляйль, требовали вернуть привилегии сколь настойчиво, столь и бескомпромиссно. Младшему же Гебдону возможность компромисса была предоставлена. Столкнувшись с жестким нежеланием русских властей вернуть привилегии, он согласился с тем, что англичане должны платить пошлины, но «по старому» то есть не полные, а в меньшем размере, в каком они были до введения Нового торгового устава 1667 г. (там же, 1676 г., д. 234, л. 29). Вполне возможно, на миссию Гебдона-младшего в Англии возлагали особые надежды, полагая, что при новом государе и сменившемся руководстве Посольского приказа наболевший вопрос о привилегиях удастся сдвинуть с мертвой точки. Молодой Гебдон понимал, что при этих обстоятельствах его полное фиаско может иметь плачевные последствия для дальнейшей карьеры. Столкнувшись с непреклонностью русского правительства, он предпринял экстраординарные усилия, для того чтобы хотя бы частично себя реабилитировать.

Многие из иностранных дипломатов старались, и порой небезуспешно, обзавестись тайным источником информации в русской администрации. Документы свидетельствуют, что Гебдон-младший таким источником обладал. Посланнику удалось добыть «скаску» одного из английских полковников, в которой тот якобы убеждал русские власти, что не следует возвращать привилегии, «что и так будут приезжать аглечане и торговать, хотя с них пошлины берут» (там же, ф. 141, 1678 г., д. 154, л. 3). Вероятней всего, Гебдон старался добыть доказательства, что справиться со своим поручением ему помешали происки неких «изменников», и переложить на них часть ответственности за свою неудачу. По стечению обстоятельств, после конспиративной встречи с посланником его русский агент оказался задержан караульными стрельцами. Угроза разоблачения и неизбежного скандала вынудили посланника отдать своим людям приказ атаковать стрельцов.

История пребывания в Москве посланника Ивана Гебдона-младшего ярко характеризует русско-английские отношения второй половины ХVII столетия в самом болезненном их аспекте - вопросе о торговых привилегиях.