Научная конференция "Россия - Британия"

Н. А. Лузанов
Российский государственный архив древних актов

Посольство в Англию во главе со стольником князем П.С. Прозоровским (1662-1663) явилось первым после довольно длительного перерыва, вызванного фактическим разрывом дипломатических отношений между двумя государствами после казни английского короля Карла I (1649). В отечественной историографии миссия П.С. Прозоровского изучалась по официальной посольской книге и сохранившимся черновым столбцам, однако кроме них до нас дошел «статейный тайный список бывших в Англии послов князя Петра Прозоровского и Ивана Желябужского с товарищи». Этот документ впервые полностью вводится нами в научный оборот. Он вносит существенные коррективы в оценку задач и значимости посольства. Согласно официальному наказу, оно было отправлено для поздравления короля Карла II «о принятии им по долговременном изгнании английского королевства в свое правление» и «возвещении взаимной дружбы и ссылки», что подразумевало, в том числе, решение вопроса о возвращении привилегий английским купцам. По тайному же статейному списку П.С. Прозоровскому и И.А. Желябужскому поручалось «истребовать у короля в долг несколько тысяч ефимков».

Переговоры и совещания по данному вопросу, судя по всему, начались не сразу. Посольство прибыло в Лондон 27 ноября 1662 г., а упомянутый статейный список начинается 17 января 1663 г. Послы через английских «бояр» передали Карлу II, чтобы он «учинил вспоможение» русскому царю и дал бы ему «взаймы ефимков 10 пуд», с обязательством русской стороны погасить этот долг «товарами пенькою и поташем погодно как о том положено будет по договору». Кроме того, Прозоровский и Желябужский напомнили английским дипломатам, что в то время, когда Карл II был в изгнании, Алексей Михайлович оказал ему материальную поддержку, отправив с послом лордом Кулпепером «хлеба… и казны собольми на пятнадцать тысяч рублев». В мае английское правительство после длительного раздумья выразило свое согласие частично удовлетворить просьбу Алексея Михайловича, выплатив ссуду «шпанскими» (испанскими) ефимками в размере сорока тысяч. Русская сторона отклонила это предложение, ссылаясь на то, что данные монеты «в Московском государстве не ходят», и высказала пожелание, чтобы они были заменены «любскими» (любекскими) ефимками. Англичане не стали возражать, но сослались на то, что «любских» ефимков на такую сумму они могут не собрать и поэтому предложили возместить возможную недостачу «аглинскими» ефимками по номинальной цене: последние якобы содержат больше серебра и более высокого качества, чем «любские».

Прозоровского это не удовлетворило, и он настоял на том, чтобы недостающие «любские» ефимки заменили «аглинскими» ефимками не по «цене», а по весу. Твердая позиция русского посла заставила англичан пойти на уступки и выдать необходимую сумму целиком «любскими» ефимками, о принятии которых 3 июня П.С. Прозоровский «письмо дал за своею рукою».

Следовательно, посольство П.С. Прозоровского было отправлено в Англию не только с возвещением «братской дружбы и любви», но также с куда более «материальной» и конкретной целью - получить немалый, по меркам XVII в., денежный заем. Он был необходим правительству Алексея Михайловича, перед которым на рубеже 1650-1660-х гг., как известно, чрезвычайно остро стояли финансовые проблемы. Таким образом, не только память о дружбе «блаженные памяти отца нашего великого государя царя и великого князя Михаила Федоровича… высокославные памяти с отцом вашим… с великим государем вашим с Карлусом королем» заставила правительство Алексея Михайловича отправить в Англию в 1662 г., по словам генерала Патрика Гордона, «более пышное посольство и лицо более знатного происхождения, чем когда-либо».

Остаются не до конца понятными два вопроса, лежащие на поверхности. Почему правительство Алексея Михайловича держало в тайне эту миссию посольства, и как были израсходованы полученные деньги. Эти проблемы требуют дальнейшего исследования с привлечением дополнительных источников.