Научная конференция "Россия - Британия"

С.Е. Федоров
Санкт-Петербургский государственный университет

История переводов знаменитой поэмы Мильтона на русский язык включает две взаимоисключающие традиции. С одной стороны, известна уходящая своими корнями в первую половину XIX в. концепция, согласно которой созданное английским поэтом произведение представляло собой «революционную» поэму, осмысляющую глобальные катаклизмы Великого мятежа. С другой - имело место вполне определенное восприятие «Потерянного рая» как религиозной поэмы.

Под влиянием советской школы литературоведения и критики у отечественного читателя сложилось весьма искаженное представление о смысловых рамках поэмы, а сугубо религиозный аспект сюжетной канвы знаменитого произведения был если не забыт, то по меньшей мере отодвинут на второй план. Тем не менее, целая группа переводов, как печатных, так и рукописных, в том числе не опубликованных по сей день, созданных или напечатанных в конце XVIII - XX в., устойчиво демонстрируют противоположную тенденцию. Есть все основания полагать, что изначально поэма Мильтона воспринималась в России именно как глубоко религиозное произведение.

Первый полный перевод поэмы Мильтона «Потерянный рай», выполненный архиепископом Амвросием Серебренниковым, был издан в 1780 г. Появлению этого издания предшествовали попытки отрывочного, фрагментарного ознакомления русского читателя с содержанием широко известной к тому времени на Западе поэмы. Сложность передачи лексического и стилистического многообразия языка Мильтона общеизвестна: об этом неоднократно писали В. Соловьев, М. Ковалевский, Р. Самарин и Э. Максудова. Однако выявляемая в качестве основной языковая проблема, как представляется, не составляла единственно возможного объяснения вариантов перевода и издания поэмы на русском языке. Речь идет о том, что само произведение отличалось достаточно сложной для восприятия рядовым, тем более православным, читателем религиозно-философской концепцией, которая даже среди протестантских теологов не получила однозначного толкования: многие сюжетные обоснования в поэме нуждались в дополнительном изучении и комментировании.

Основной теологический компендиум Мильтона «О христианском учении», несомненно, облегчивший бы участь толкователей и читателей, увидел свет лишь во второй половине XIX в.; незначительные теологические пассажи в других сочинениях автора мало что проясняли в этом вопросе. Видимо, этим обстоятельством можно объяснить тот факт, что первоначальная популяризация в России изданий, воспроизводивших переводы избранных мест или отдельных глав поэмы, преследовала цель избавить читателя от изнурительных размышлений над религиозно-философским содержанием «Потерянного рая» и была результатом вполне закономерной попытки адаптировать «неправославного» автора на русской почве.

Анализ композиционной структуры популярных изданий и редакций поэмы показывает, что переводчики и, в особых случаях, издатели стремились ознакомить русского читателя с теми главами и частями поэмы, которые были не отягощены философскими и религиозными спекуляциями, удовлетворяли общехристианским канонам. В таком виде поэма воспринималась как высоко художественное переложение основных библейских сюжетов. Традиция такого преподнесения содержания поэмы сохранилась вплоть до начала XX в.

Необычайная популярность избранных переводов поэмы побуждала издателей не только увеличивать очередные тиражи известных изданий, но и искать новые пути завоевания читателей. Так, например, подготовленный А. Серебренниковым перевод поэмы прозой удовлетворял возрастающий интерес к поэме у российской публики, тем более что избранный им способ перевода позволял без особого труда облегчить, а в некоторых случаях, прокомментировать религиозно-философские сюжеты поэмы. Адаптированная передача ранее не публиковавшихся глав «Потерянного рая», в весьма доступной форме показавшая величие теперь уже всего произведения, сделала его перевод самым популярным в конце XVIII-XIX в. Изданный первоначально типографией Московского университета, он в течение десяти лет переиздавался типографиями У. Клаудия, П. Решетникова и Т. Гиппиуса.

Коллекция рукописных переводов поэмы, хранящихся в РНБ, показывает, что в XIX в. существовал и иной интерес к самому произведению Мильтона. По большей части неопубликованные, они несут традицию тщательной передачи религиозного своеобразия поэмы, должно быть, так и не воспринятую российскими издателями и цензурой.