Научная конференция "Россия - Британия"

А.В. Демкин
Институт российской истории РАН

Экономические и культурные связи между Россией и Великобританией достигли в XVIII столетии выдающихся результатов. Великобритания стала основным торговым партнером России. Целые отрасли российского производства работали, в основном, на удовлетворение потребностей в товарах, необходимых для кораблестроения, промышленности и населения «туманного Альбиона».

Полный разрыв отношений произошел в самом конце XVIII в. Павел I, серией указов, первый из которых датируется 23 октября 1800 г., ввел режим эмбарго по отношению к британцам. Были арестованы их корабли в российских портах, подверглось секвестру их имущество, в страну не пропускались британские товары, а те, которые находились в торговой сети, из продажи изымались. Взошедший на престол 12 марта 1801 г. в результате дворцового переворота Александр I уже 15 марта распорядился вернуть из ссылки находившихся в городах разных губерний британских шкиперов и матросов, снятых с арестованных кораблей. Но окончательная отмена всех павловских распоряжений последовала только 6 мая. Действия британского флота в Балтийском море заставили российские власти выдержать паузу. По императорскому указу Коммерц-коллегия выработала предложения по выходу из режима эмбарго. Предполагалось вернуть британцам все оставшееся в наличии имущество, за исключением полагавшихся выплат кредиторам. За вычетом израсходованных сумм и ущерба от пропажи товаров британская движимость и недвижимость оценивалась в 11,1 миллиона рублей и 900 тысяч талеров. Последствия эмбарго 1800 г. были преодолены к лету 1802 г., указ 13 августа явился в этом смысле итоговым.

Итак, павловское эмбарго стало историей. И британцы не только быстро восстановили свои позиции, но и увеличили объемы своей коммерции в России. В особенности это относится к наиболее крупным фирмам, таким как Парис, Варр, Харви и Кº, Томсон, Боннар и Кº, Торнтон и Кейли, Андерсон и Моберли, Шарпы и Кº и другие.

Неудачная для России военная кампания 1807 г. завершилась Тильзитским миром с Францией. По его условиям страна оказалась вынужденной присоединиться к Континентальной блокаде, направленной против Великобритании. 26 октября 1807 г. была опубликована Декларация о разрыве отношений между Россией и Англией, а 28 октября Александр I подписал рескрипт, по которому вводился режим эмбарго по отношению к британцам. Однако александровское эмбарго оказалось гораздо мягче суровых павловских мер. В мае 1808 г. Коммерц-коллегия обнаружила, что, несмотря на запрет русско-британской торговли, с 28 октября 1807 г. по 27 марта 1808 г. в Лондон было переведено капиталов на сумму, превышавшую миллион рублей. Коллегия признала нарушение, но тут же отметила, что необходимо уточнение: возможно, переводы денег осуществлялись не прямо в Лондон, а сначала в другие страны. В связи с затруднительностью проверки всех обстоятельств переводных операций вопрос был с легкостью закрыт. Тогда же приняли решение освободить от секвестра британские капиталы некупеческого происхождения. По высочайшей воле императора британцам, урегулировавшим финансовые вопросы с уполномоченными на то официальными органами, разрешалось выезжать из России.

В 1807 г. арестованными в российских портах оказались шесть британских торговых судов: четыре в Кронштадте и по одному в Либаве и Гапсале (для сравнения: в 1800 г. арестовали, в основном в Кронштадте и Риге, двести четыре британских корабля). Почему в российских гаванях к концу 1807 г. оказалось так мало британских судов? Ответ лежит на поверхности. Британцы были хорошо информированы относительно введения эмбарго. Показательны в этом смысле случаи с Кронштадтским и Рижским портами. Из Кронштадта 29 октября 1807 г. вышли двадцать британских кораблей (остались четыре: даже на следующий день после введения эмбарго отсюда выпускали суда, которые должны были арестовать. Из Рижского порта 30 октября - 1 ноября 1807 г. вышли в море все сорок пять британских судов. Словесное же распоряжение о введении эмбарго пришло в Ригу только 2 ноября. Не исключено, что утечка информации, стоившей больших денег (шестьдесят пять груженых товарами торговых судов!) явилась следствием коррупции чиновников.

Общая сумма секвестрованного британского имущества простиралась до 7,7 миллиона рублей. Претензии как к британским торговым компаниям, так и к Британскому правительству за захваченные в море корабли и грузы составили 7,3 миллиона рублей. Естественно, большинство британцев и львиная доля их капиталов сосредоточивались в Петербурге. На наибольшие суммы (400-500 тысяч рублей) оценивалось имущество хорошо известных в России фирм: Парис, Варр, Харви и Кº, Томсон, Боннер и Кº, Уиллиам Гленн и Кº, Тимоти Рекс и Иван Каванах. У других тринадцати фирм движимости и недвижимости оказалось меньше. Металлургический и металлообрабатывающий завод Берда стоил 200 тысяч рублей. В Петербурге у семнадцати британцев была только недвижимость в городских домах и загородных дачах. Да еще девяносто восемь сынов «туманного Альбиона» жили в российской столице на свои капиталы, не имея недвижимости и не занимаясь торговлей. Сравнив стоимость имущества британцев в Петербурге в 1807 г. с данными 1801 г. (тогда оно было оценено в 12,5 миллионов рублей), мы убедимся, что и общая сумма, и показатели по многим фирмам в 1807 г. намного ниже. Поскольку, как мы уже отмечали, британцы после эмбарго 1800 г. не только не снизили, но и повысили свою деловую активность в стране, этот факт подтверждает высказанное выше предположение о хорошей информированности британцев (посредством, вероятно, небескорыстных чиновников). Они успели перевести часть своих капиталов за рубеж.

Эмбарго 1807 г. фактически было отменено в конце 1810 г. Девятнадцатого декабря вышло Положение о нейтральной торговле на 1811 г. По нему в Кронштадт пришли двести британских судов под нейтральными флагами для закупки русских товаров.