Научная конференция "Россия - Британия"

Т.В. Чумакова
Санкт-Петербургский филиал Института истории естествознания и техники РАН

Упомянутый в «Повести временных лет» один из народов «Афетова колена» - «агняне», был известен русичам издавна, однако постоянные культурные и политические контакты между Россией и Великобританией возникли в середине XVI в. Это столетие явилось счастливой эпохой во взаимоотношениях России и Британии. Поиск новых земель и путей в страну грез - Индию - уже гнал российских и британских купцов, мореходов и авантюристов на Восток, но их интересы еще не успели столкнуться.

Помимо купцов, в Россию из Англии стали прибывать врачи. В средневековье врач - это человек хорошо образованный, знающий толк не только в медицине, но и в гуманитарных науках, а также в астрологии. Лечение больных в соответствии с расположением звезд составляло в те времена особую область медицины - ятрософию. Врач-ятрософ должен был быть специалистом не только в области медицины, но и в астрологии, физиогномики и прочих средневековых наук. Поэтому не случайно, что одним из первых врачей, оказавшихся в России, стал уроженец Вестфалии, выпускник Кембриджа, Елисей Бомелий, автор астрологического сочинения «De utilitate astrologia», в котором излагалась теория о пятисотлетних циклах в жизни государств. Он был выслан из Англии как чернокнижник и привезен в Москву послом Ивана Грозного Иваном Саниным. В Московии он не только врачевал царя, но и создавал яды для его противников. Несмотря на плохую репутацию в народе иностранных врачей как колдунов и отравителей, со времен Ивана III все русские князья и цари пользовались именно услугами врачей-иностранцев. Они приезжали на Русь по личному приглашению царя, были полностью в его подчинении - врачами, аптекарями и часовщиками ведал Аптекарский приказ, - те, кто желал воспользоваться их услугами, обращались к царю с прошениями. Особенной любовью к врачам из Британии отличался Борис Годунов.

То, что врачи, приезжавшие в Россию, были из стран, где государственной религией являлись те или иные варианты протестантизма (Англия, Германия), не было случайностью. К протестантизму отношение было относительно лояльным. В отличие от обширной антикатолической, антилютеранская полемика в Московской Руси XV-XVI вв. не получила широкого распространения. Она касалась в основном внешней стороны религиозной жизни, что во многом было связано с внешнеполитической ситуацией, которая заставляла рассматривать католиков традиционно как врагов, а протестантов - как потенциальных союзников. Интересные свидетельства о контактах с иностранцами мы можем получить из исповедных формул. В «Исповедании властем мирским» из Требника XVII в. отражено усиление межконфессиональных контактов в период войн: «В полону в татарех, или латынех был и с неверными... пил, и ел и в мольбищах по их закону молился... и женитвою женился». Эти предупреждения говорят не только об отношении церкви к контактам с иностранцами, но и том, что подобные контакты были, притом они усиливались. Русские люди были вовсе не так закрыты для подобного общения, как об этом иногда говорят. Иначе не было бы инцидента, случившегося в период Смуты, когда студенты, отправленные Борисом Годуновым для обучения в английских университетах, «в Лундун» (1601-1603), не вернулись на Родину и настолько ассимилировались на Западе, что один из них, Никифор Алферов (Mekepher Alphery) после окончания Кембриджа стал в 1618 г. ректором колледжа Woolley (Huntingdonshire). И вряд ли бы девицы Гамильтон из Немецкой слободы смогли бы стать женами А.С. Матвеева и Ф.П. Нарышкина и оказать определенное воздействие на воспитание будущей царицы Натальи Нарышкиной.

Несмотря на схизму, контакты России с другими странами в области естественных наук были возможны, поскольку медицинское и техническое знание были относительно свободны от влияния догматов. И в первую очередь это оказалось техническое знание. Наиболее известен из британских мастеров шотландец Кристофер Галловей, построивший в Кремле Водовзводную башню, а также часы на Спасской башне. И не удивительно, что среди первых британских книг, переведенных на русский язык, были именно естественнонаучные сочинения: первой такой книгой стал «Трактат о сфере» Иоанна де Сакробоско (Johannes de Sacrobosco. Tractatus de sphere). Трактат был известен в средневековой Европе, где служил учебником по космографии и астрономии вплоть до XVII в. На русский язык в XVII в. было переведено сочинение Михаила Скота «De secretis naturae sive de procreactione hominis et physiognomica», известное в русском переводе как «О естествовани». Это физиогномический трактат, в котором ощущается влияние псевдо-аристотелевских физиогномических работ. Любопытно, что «О естествовани» Скота, и трактат «О сфере» Сакробоско были переведены на русский не с английского и даже не с латыни, а, по всей вероятности, с польского и еврейского. Первый перевод с английского появился в 1620-х гг. - «Землемерие», ставшее первым русским учебником по теоретической геометрии. Исследователи считают, что перевод был сделан с книги А. Ратборна (A. Rathborne. The Surveyor in four books. London, 1616), или Дж. Спейделя (Geometrical Extraction. 1616; Sphaerical Triangle. 1627).

Первый перевод на английский язык русского произведения был сделан в 1558 г. Ричардом Джонсоном. Им стал перевод текста XV в. «О человецех незнаемых в восточной стране», напечатанный в Лондоне в 1598 г. в собрании путешествия Ричарда Гаклейта (R. Hukluyt). То, что на английский язык было переведено произведение, рассказывающее о быте народов, населявших Сибирь, говорит о характере интереса, который испытывали британцы к России в этот период, рассматривая ее в первую очередь как источник сырья.