Научная конференция "Россия - Британия"

Н.Ю. Болотина
Российская академия государственной службы
при Президенте Российской Федерации

Верный сподвижник Екатерины II в решении всех вопросов внутренней и внешней политики России последней трети XVIII в., ее близкий друг и фаворит, князь Григорий Александрович Потемкин не избежал обаяния «туманного Альбиона» и, следуя личному примеру Екатерины II, пытался внедрять передовой английский опыт на вверенных ему территориях Новороссии и Северного Причерноморья. Как свидетельствуют документы, Потемкин владел английским языком, но не в совершенстве. В библиотеке Потемкина, насчитывавшей более 4000 книг, было 165 английских изданий, не считая переводной литературы (см.: Болотина Н.Ю. Библиотека светлейшего князя Г.А. Потемкина-Таврического // Книга. Исследования и материалы. М., 1995. Вып. 71. С. 260). С помощью английских книг Потемкин знакомился с последними достижениями Великобритании, но для эффективного его использования при освоении бескрайних степей Северного Причерноморья князю необходимы были опытные специалисты, обладающие практическими навыками.

На научные основы пытался поставить Потемкин и организацию садоводства, виноделия, разведения шелковичных деревьев на новых плодородных землях Северного Причерноморья с его благоприятным климатом. Для устройства парков и садов не только в Новороссии и Крыме, но и почти во всех крупных имениях князя был приглашен специалист из Англии - Уильям Гульд (1732-1812).

Главный садовник Потемкина был уроженцем Ормскирка в графстве Ланкашире. Особо его ценили за то, что Гульд был «великим мастером по устройству прудов, дававших ему землю и все необходимое для того, чтобы разнообразить ландшафт» (цит. по: «Англофилия у трона». Британцы и русские в век Екатерины II. Каталог выставки /Сост. Э.Г. Кросс. Лондон, 1992). Как свидетельствует прошение У. Гульда 1794 г., садовник прибыл в Россию в 1776 г. по вызову Потемкина, который обязался платить ему 160 фунтов в год. Возможно, он приехал вместе с настоятелем православной церкви в Лондоне А.А. Самборским, который мог рекомендовать его влиятельному фавориту. Несомненно, что Самборский был в курсе жизненных перипетий английского садовника, который часто посещал его дом на Дворцовой набережной возле Литейного моста в Петербурге. В одном из писем к Потемкину Гульд сообщает, что именно от Самборского узнал так порадовавшую его новость о пожаловании ему земли с крестьянами.

В РГАДА сохранился значительный комплекс документальных свидетельств о деятельности У. Гульда, его взаимоотношениях с увлеченным английским земледелием и парковым искусством государственным деятелем Г.А. Потемкиным, дальнейшей службе садовника после смерти могущественного покровителя. В хозяйственных бумагах канцелярии князя, прежде всего, имеются списки служащих и ведомости о выдаче им жалованья по годам, согласно которым Гульд, например в 1785 и 1786 гг. в треть года получал 366 руб. 66 коп. (РГАДА, ф. 11, д. 950, ч. 3, л. 271, 287, 295).

Несомненно, наибольший интерес представляют письма У. Гульда к светлейшему князю, посвященные устройству садов, парков, заведению прудов и другим аспектам деятельности садовника. Всего нами обнаружено среди переписки Потемкина и его хозяйственных бумаг тринадцать писем У. Гульда за 1779-1791 гг. Потемкин благоволил англичанину и поручал ему самые ответственные задания: организацию «мгновенных садов» по пути следования Екатерины II во время путешествия 1787 г. в Крым, создание пейзажного парка в английском духе - Таврического сада, - благоустройство новых городов в Северном Причерноморье и своих усадеб в Екатеринославле, Елизаветграде, Аничковском дворце, Осиновой Роще и на Елагином острове в Санкт-Петербурге, подмосковном имении Хорошево и других.

Постоянно занятый решением государственных задач, Потемкин находил время и для любимого увлечения - садово-паркового искусства, которое для него было не только модой. В своих обширных имениях светлейший князь лично подбирал растения и деревья для создания пейзажных английских парков и, отдавая распоряжения Гульду, входил в мельчайшие подробности. Увлечение английским садово-парковым искусством сближало Потемкина и Гульда, садовника поражали степные плодородные земли, порученные его стараниям. Здесь он в полной мере мог проявить свое мастерство в устройстве английских ландшафтных садов и парков. В обширных посланиях Гульд обращался к Потемкину как к человеку, который прекрасно разбирается в особенностях земледелия различных районов. Всесильный вельможа полностью доверял мнению и вкусу своего садовника в выборе мест для садов, посадки деревьев и шелковицы, заведения прудов; все инициативы садовника находили доброжелательный прием у князя.

Гульд прекрасно понимал, что Потемкиным движут не только придворная мода и личные пристрастия к английским пейзажным паркам, но и практическая значимость развития земледелия в новых районах для снабжения флота, армии, новых горожан и поселенцев. В его творениях мода соседствовала с необходимостью, сады и парки - с огородами. Отдельно следует сказать о заслугах англичанина в устройстве садов, теплиц, оранжерей в петербургских владениях князя. С искренним сожалением писал Гульд Потемкину в 1791 г. о том, что из-за его отсутствия в летнее время в течение шести лет по возвращении он всегда находил сады запущенными, а деревья - с поврежденными растениями. Приглашение «способного человека» из Англии, считал Гульд, станет единственным спасением. Неоднократно он рекомендовал князю вызвать садовников со своей родины, считая их лучшими специалистами.

После смерти всесильного покровителя У. Гульд продолжал свои труды при дворе императрицы Екатерины II, затем служил садовником созданного им Таврического сада. В 1799 г. он на два года уехал в Англию, а по возвращении обратился к императору Александру I, которого У. Гульд, видимо, хорошо знал с самого детства, с просьбой восстановить его на прежнем месте в Таврическом саду.

В 1804 г. Гульд обратился к императору с новой просьбой - пожаловать ему в собственность «праздное казенное место, лежащее против Таврического дворца» по улице, идущей к Смольному монастырю. Перечисляя свои заслуги, он писал о том, что во время путешествия Екатерины II «по особенному повелению» устраивал «сады и гульбища» в Кременчуге, Херсоне, Симферополе, Бахчисарае и других местах по пути следования (РГАДА, ф. 1239, оп. 3, д. 58327, л. 2-5).

Гульд был одним из тех иностранных специалистов, который, приехав в Россию, сумел полюбить ее природу и способствовал проникновению английских вкусов в садово-парковое искусство. В устройство английских парков садовник вкладывал весь свой талант и опыт, сумев бережно отнестись к особенностям российского пейзажа.