Научная конференция "Россия - Британия"

С. Богатырев
Школа славянских и восточно-европейских исследований,
Лондонский университет

Уникальное собрание посольских даров в Музеях Московского Кремля давно и плодотворно изучается специалистами. Тем не менее, мы очень мало знаем о том, как состав даров зависел от конкретной политической обстановки, какой смысл дарящая и получающая стороны вкладывали в тот или иной подарок. Другими словами, речь идет о необходимости рассматривать посольские дары не только как предметы искусства, но и как своеобразные исторические источники и определенную семиотическую систему.

Изучение посольских даров, как и любого исторического источника, должно начинаться с изучения их происхождения. В данной работе рассматриваются новые источники о дарах, преподнесенных послом Томасом Смитом Борису Годунову, и предлагается интерпретация идейного значения некоторых подарков. Посольство Томаса Смита в Россию (1604-1605) открыло новый этап в развитии англо-русских связей. Смена династии в Англии и возросшая конкуренция со стороны голландских купцов поставили под угрозу традиционные привилегии английских купцов в России. Политическая обстановка на рубеже XVI-XVII в. также вызывала беспокойство английских и русских правящих кругов. Англия опасалась, что в целях обеспечения политического будущего для своего сына Федора Борис Годунов может пойти на династический союз с ее политическими противниками, Данией или Империей Габсбургов. Борис Годунов, в свою очередь, был обеспокоен слухами о том, что в условиях войны с Габсбургами (1592-1608) Англия поддерживала Турцию, давнего соперника России. Для решения этих сложных вопросов в Россию и был направлен Томас Смит (около 1558-1625), который должен был известить царя о смене монарха на английском престоле и получить подтверждение прежних торговых привилегий Московской компании на имя нового короля. Пребывание Смита в России (июль 1604 - август 1605) совпало с началом Смуты. Несмотря на чрезвычайные политические обстоятельства, Смит, никогда не бывавший ранее в России, сумел выполнить все поставленные перед ним задачи.

Успеху миссии Смита способствовали щедрые дары, преподнесенные им от имени короля и от себя лично Борису Годунову и членам его семьи. Смит был принят в Кремле 11 октября 1604 г., однако еще накануне приема он передал посольскому дьяку список даров на английском языке. После получения даров в Посольском приказе был составлен соответствующий русский список. Оба списка были известны исследователям ранее, в частности, они использовались в обстоятельном исследовании Т.Г. Гольдберг (Гольдберг Т.Г. Из посольских даров XVI-XVII веков // Государственная оружейная палата Московского Кремля: Сб. науч. тр. М., 1954, С. 435-506). Изучая состав английского серебра из фондов Оружейной палаты, Гольдберг заметила, что точная идентификация предметов, подаренных Смитом, невозможна из-за отсутствия в известных ей списках даров указаний на вес предметов. Среди документов посольства Смита, сохранившихся в РГАДА, находится неизвестный ранее список даров, составленный в Казенном приказе. Уникальность этого списка в том, что там указан вес подаренной Смитом посуды в гривенках и золотниках. Тем самым открываются возможности для дальнейшего изучения происхождения серебряных предметов из кремлевской коллекции посольских даров. Все указанные списки даров опубликованы в совместной работе Марии Арел и автора данного сообщения (см. Археографический ежегодник за 1997 г. М., 1997).

В настоящее время известнs три подарка Смита, сохранившихся в Кремле: две серебряных сулеи с цепочками и карета. Западные кареты появились в России еще до Смита. Так, в 1587 г. поляки подарили карету с шестеркой лошадей влиятельному дьяку А.Я. Щелкалову (РГАДА, ф. 79, оп. 1, д. 18, л. 223). Главная особенность кареты, подаренной Смитом, состоит в том, что она покрыта многочисленными изображениями, имеющими глубокий идейный смысл. Особо выразительна задняя панель кареты, украшенная резным изображением русского двуглавого орла и окруженная фигурами льва и единорога. Поместив двуглавого орла на карете, англичане использовали символический язык, доступный и близкий русской стороне. Царский двор активно пропагандировал изображение двуглавого орла как символ Российского царства. Во время приема Смита в Грановитой палате напротив государева места располагалось изображение двуглавого орла в окружении золотых сосудов, а напротив места посла находились серебряные фигуры зверей и птиц (РГАДА, ф. 35, оп. 1, д. 43, л. 149-150). Золото, окружавшее двуглавого орла, выделяло его из числа других анималистических фигур и подчеркивало его высокий статус как символа российской монархии. Члены царского двора также могли легко понять значение фигур льва и единорога, окружавших орла на карете. Лев и единорог - это щитодержатели английского герба, который русские часто видели на королевских грамотах. Таким образом, геральдическая композиция кареты эффектно выражала главную политическую идею посольства Смита - стремление нового английского короля к близким отношениям с Россией. Изображенные на карете сцены битвы с турками и триумф императора должны были развеять подозрения царя по поводу возможного сближения Англии и Турции.

Английские подарки детям Бориса Годунова были связаны с двумя династическими проблемами. За рубежом знали, что Борис тяжело болен, и власть могла перейти к его сыну Федору. Поэтому англичане преподнесли Федору щедрые подарки с целью добиться его расположения. Среди подарков выделялся отрез дорогого малинового бархата, который ассоциировался с парадной одеждой монарха. Пара пистолетов, подаренная Федору, показывала, что англичане воспринимают его как зрелого человека и отважного воина. Кроме того, преподнося подарки жене и детям Бориса, англичане стремились обойти деликатный вопрос о династическом браке, который Борис настойчиво предлагал как Англии, так и ее политическим противникам. Хотя король не собирался вступать в подобный союз с Россией, он не давал окончательного отрицательного ответа, опасаясь подтолкнуть Годунова к союзу с врагами Англии. Многочисленные подарки семейству Годуновых были своеобразной компенсацией за уклончивую позицию Якова I в исключительно важном для русской стороны вопросе о браках царских детей.

Русские приказные документы содержат детальную информацию о цене и весе посольских даров и практически ничего не сообщают о том, как царь и его придворные воспринимали художественную сторону подарков. Эстетические представления московского двора начала XVII в. несомненно отличались от западных вкусов. Также очевидно, что материальный аспект был важен как для принимающей, так и для дарящей стороны, Тем не менее, молчание приказных документов по поводу художественных достоинств подарков не означает, что членов царского двора интересовала только их материальная сторона. Наряду с придворными ритуалами, регалиями и геральдической символикой, посольские дары были прежде всего частью сложной знаковой системы, выражавшей политические и династические приоритеты участников дипломатических переговоров. Общее понимание символического значения даров позволяло западной и русской стороне обходить культурные барьеры и создавало основу для семиотического диалога.